– Это же твоя проблема, Дибир, ты директор! Нормально делай – нормально будет!

Купец был в черном костюме с отливом, ворот белой рубашки расстегнут, открывая волосатую грудь и массивную золотую цепь, а из нагрудного кармана торчал позолоченный «Паркер».

Приподнятый в очередной раз кулак так и не опустился: Ризван окаменел, глядя на стремительно вошедшего худощавого парня в нелепом сине-зеленом спортивном костюме и… с огромным золотым пистолетом в правой руке! Нет! Нет!! Такого просто не могло быть!!!

В три шага Оловянный подошел к столу, глушитель почти уперся в розовый затылок Дибира, и тут же раздался негромкий хлопок. Кровь и мозги брызнули во все стороны. Челюсть у Купца отвисла, он утратил обычную вальяжность и высокомерие, в глазах плеснулся ужас. Что такое сто тысяч в месяц?! Да ничего в сравнении с целым черепом и находящимся на месте мозгом! И зачем он жадничал?! Но изменить что-либо уже нельзя – только в глупых кинофильмах убийцы произносят длинную нравоучительную тираду перед тем, как нажать на спуск. В реальной жизни действует другой принцип: пришел стрелять – стреляй, а не болтай!

Второй хлопок – и пуля вошла Ризвану в вогнутую переносицу. В контрольных выстрелах нет нужды – даже на первый взгляд видно, что Ризван и Дибир уже на пути к Аллаху. Или шайтану…

Не удержавшись, Руслан заглянул под стол. Да, точно, Ризван был в лаковых туфлях.

«Понтомет дешевый!» – Оловянный презрительно сплюнул. Обыскав убитых, бросил на стол бумажники, нашел ключи от сейфа, открыл. Там аккуратными пачками были сложены деньги. Много денег…"

"«Глупцы, неужели эти бумажки были вам дороже жизни?» – подумал он и вышел в приемную.

– Пакет или сумка есть? – спросил он у полумертвой от ужаса Умамат.

Та закивала, подбежала к шкафу и вытащила несколько ярких полиэтиленовых пакетов и клеенчатый мешок.

– Выгрузите деньги из ящика! – приказал Оловянный бойцам. – И поделите между собой то, что в бумажниках, – это ваша доля!

Бейбут и Аваз радостно забежали в кабинет, а он повернулся к секретарше:

– Почему у тебя такая короткая юбка? Хочешь, чтобы я прострелил тебе колени? – Он поднял пистолет, целясь в ноги.

– Н-нет, н-нет! – Спазм мешал Умамат говорить, она только трясла головой, из округливших глаз покатились крупные слезы. Она находилась на грани истерики.

– Дагестанская женщина должна быть скромной! Если она забывает стыд, то мы ее накажем – пусть ходит на костылях! Ты меня поняла?

Она отчаянно кивала, прижав руки к груди.

Из кабинета выскочил радостный Бейбут, держа в руках позолоченный «Паркер».

– Мне досталась ручка лучше, чем у Аваза!

Следом вышел улыбающийся Аваз с двумя пакетами в руках.

– Мы уходим, – сказал секретарше Руслан.