Муса поднес к боковому окну удлиненный глушителем «ТТ» и одним выстрелом разнес и зеркальное стекло, и голову коллеги.

Несколько немолодых мужчин, выходившие с рынка и ставшие свидетелями кровавой расправы, поспешно развернулись и, бросив коробки с продуктами, мгновенно исчезли.

Снова подхватив корзины, процессия убийц двинулась дальше.

– А у одного действительно была ручка в кармане. – Аваз засмеялся и показал дорогой «Паркер». Его пиджак был испачкан кровью, но на темном фоне она не бросалась в глаза.

– Отдай мне! – протянул руку Бейбут. – Или давай разыграем, чтобы по-честному!

– Не отвлекайтесь! – недовольно процедил Оловянный.

Навстречу медленно проехал мальчишка на велосипеде. Когда в детстве Руслан приезжал с матерью на этот рынок, он завидовал детям местных воротил, лихо носящимся на двухколесных конях между железными контейнерами. И мечтал, что когда-нибудь произойдет чудо и у него тоже появится велосипед. Но чуда так и не произошло, он даже ездить не научился…

Они прошли по бурлящим торговым рядам. Здесь, под ветхими навесами и в похожих на времянки павильонах, продавали парную баранину, огурцы и помидоры, осетров и кутумов[14], черную икру из-под полы, свежепожаренный шашлык и самсу, густую, жирно отливающую желтым, буйволиную сметану, папахи и бурки, турецкие полотенца и дагестанские ковры, отпечатанные в Китае «Русские сказки», сувенирные кинжалы…

Здание администрации рынка выглядело таким же временным и неухоженным, как торговые точки. Бойцы извлекли из-под хурмы короткие автоматы АКМС со складными прикладами, распихали по карманам гранаты. Руслан взял позолоченный двадцатизарядный «Стечкин», который подарил ему амир из Чечни. Тот обещал дослать и позолоченный глушитель, но пока приходилось обходиться обычным. Вид, конечно, не совсем красивый, но Оловянный не обращал внимания на такие мелочи."

"Железная дверь была распахнута настежь, и Руслан, взглянув на часы, вошел первым. В длинном коридоре, обшитом белым пластиком и заставленном вдоль стены картонными коробками с турецким пивом, в крутящемся кресле сидел перед монитором видеонаблюдения грузный охранник средних лет с резиновой палкой на боку. Он боролся со сном после суточного дежурства и, очевидно, поэтому ничего заслуживающего внимания на мониторе не увидел, хотя камеры висели и над служебным входом, и перед конторой. До конца смены оставался всего час. Ночь он скоротал со знакомым рубщиком мяса за холодной водкой под горячий шашлык и теперь старательно жевал «Орбит без сахара», в надежде отбить запах. Директор рынка относился к выпивке снисходительно: лишь бы охранял нормально.