Он может внушить себе все, что угодно: глаза слезятся от яркого света, аллергия на запах выхлопных газов, но ни за что не откажется от своих привычек. И, очутившись на улице, «тоннельщик» не запустит руку в карман жертве даже в том случае, если рядом не окажется ни единого свидетеля.

Та же история с карманниками, промышлявшими на рынках, которые вне места своей «работы» ведут себя безобиднее новорожденных младенцев."

"Карманник привыкает к территории своего промысла так же основательно, как щука — к родной заводи. В этом отношении Малыш не отличался от остальных щипачей.

Точнее, являлся классическим представителем своего племени. Промышлял он в основном в ГУМе, толкаясь у входа или шастая по этажам в поисках подходящего лоха.

Об этой его привычке знали многие, но никто из оперов даже не пытался отловить Малыша, понимая, что это дело не только непростое, но и очень хлопотное. В случае малейшей опасности карманник бросал добычу на пол, а сам падал рядом, пуская изо рта пену и прикидываясь эпилептиком, что мгновенно находило сострадание у собравшейся толпы. Малыш вообще считался фартовым щипачом. Не у каждого встретить такую завидную судьбу — за пятнадцать лет интенсивного труда лишь дважды оказаться на зоне.

Оба раза сроки были невелики, и само пребывание на зоне больше смахивало на непродолжительную экскурсию.

Чертанов с Малышом был знаком. И даже дважды доставлял его на Петровку для профилактической беседы. Малыш пыхтел сигаретой, беззащитно, почти по-детски улыбался и даже давал клятвенные заверения, что последний грош им был украден едва ли не в позапрошлом столетии. Подобные сказки в душе опытного опера вызывали понятный скептицизм.

Теперь пришло время повидаться с Малышом.

Натянув куртку, Михаил отправился в ГУМ.

Малыш появился в универмаге ближе к вечеру, когда толпы приезжих, подрастеряв за день бдительность, ринулись к дорогим витринам, чтобы, подобно торнадо, снести на пути своего следования любую броскую вещь. Сумерки — праздник для щипачей. Остается только выбрать клиента порассеяннее и, пристроившись рядышком, основательно поковыряться в его карманах.

Чертанов, с высоты второго этажа, с интересом наблюдал за Малышом, который стоял спокойно, лишь временами озабоченно посматривал на часы.

Щипач напоминал обыкновенного посетителя, поджидающего в толчее приятеля. Своим неброским росточком он не вызывал у покупателей ни малейшего подозрения.

Чертанов усмехнулся, подумав о том, сколь широко распахнулись бы от изумления их рты, если бы они узнали, что Малыш является едва ли не самым искусным вором столицы. Ежемесячный «заработок» коротышки составлял доход предпринимателя средней руки. И никаких налогов.

Щипача следовало ловить за руку, привлекая на свою сторону потерпевшего.