А сейчас несут и спрашивают в основном женские украшения. — Генерал задумался и продолжал: — На первый взгляд может показаться, что нас, скупщиков, много, но это не так. Мы все друг друга давно знаем, и прорваться в наш круг не так-то просто. Конечно, у нас тоже есть своя текучка кадров, но человека мы всегда берем по рекомендациям, как, например… — Он запнулся, укоризненно покосившись на Шибанова. — Но если новичок нам чем-то не понравится, то мы даем ему отбой.

— И как же это происходит?

Генерал выразительно хмыкнул:

— Методом убеждения.

— Бьете, что ли?

— Зачем? Беседуем. Убеждаем человека найти себе другое хобби.

— А если он все-таки не пожелает уходить?

— Как так не пожелает? — искренне возмутился Генерал. — Я так, например, за свое место насмерть бился и биться буду!"

"— Вот! — оживленно воскликнул Михаил. — А если кто-то на негостеприимный прием обиделся и захотел отомстить?

Генерал усмехнулся:

— Всем подряд? А заодно и рэкетирам Варяга?

— А Лимон? — подкинул другую версию Шибанов.

Пальцы Генерала зашевелились, как щупальца осьминога:

— Я уже размышлял по этому поводу и могу сказать вам однозначно: нет! Несмотря на всю напускную крутость Лимона, кишка у него тонка. А потом ему просто невыгодно нас в расход пускать. Ему точка такой стабильный доход приносит, что нет ему резона скупщиков грабить.

— От наших рабочих версий ты камня на камне не оставил, — признал поражение Михаил. — Ну, так теперь выдвигай свою!

Лицо Генерала слегка дрогнуло, лоб избороздили морщины:

— А, ладно, чего уж тут темнить, когда такие дела заворачиваются… На днях одного из наших подкараулили и в лес вывезли. Там живьем закопать грозились, если не скажет, где деньги прячет. Пришлось отдать. А это ведь не просто деньги, а оборотный капитал, благодаря которому мы все и крутимся! Парень теперь работать не сможет…

— Он что, жив остался? — быстро спросил Михаил, с трудом сохраняя спокойствие. — И ты можешь его назвать?

Майора охватил охотничий азарт. Именно такой холодок в груди обнаруживается тогда, когда видишь на свежевыпавшем снегу отчетливые отпечатки хозяина уссурийской тайги. Бывалый охотник нагнется и даже понюхает неостывший след, надеясь уловить запах только что прошедшего зверя.

— Могу, — после непродолжительного размышления отвечал Генерал, потеребив пальцами острый подбородок. — Но мне бы не хотелось, чтобы мое имя всплывало в каких-либо протоколах.

— Не всплывет! — в один голос пообещали оперативники, а потом более невыдержанный Шибанов выкрикнул: — Имя! Как зовут потерпевшего?

— Виктором его зовут. — Помолчав, Генерал уточнил: — Виктор Порядин.

* * *— Вы присаживайтесь, — доброжелательно указал на стул Михаил Чертанов, едва Порядин перешагнул порог его кабинета.