– Всё это также оставлено мисс Круэлле и не подлежит разделу, как и основной капитал, – ответил адвокат. Руки у него просто ходуном ходили от страха.

Мама швырнула свой стакан на пол, и он со звоном разлетелся на мелкие куски. Сэр Хантли побледнел. Клянусь, он с удовольствием провалился бы в тот момент сквозь землю, если бы только сумел.

– Если это всё, – презрительно поджала свои губы мама, – вы можете быть свободны, сэр Хантли.

Сказать, что мама разозлилась – значит, не сказать ничего. Такой злой я ещё никогда не видела её ни разу в жизни. Но – можете себе представить? – забавный маленький человечек в твидовом костюме не дрогнул.

Не отступил. Не сбежал. По-моему, он даже не понял более чем прозрачного маминого намёка, когда она встала.

– Прошу прощения, леди де Виль, но в завещании имеется ещё целый ряд условий, с которыми я, прежде чем уйти, должен познакомить мисс Круэллу.

Было видно, как неловко он чувствует себя при этом, но держался, держался...

– Ну, раз уж я вам больше не нужна, тогда я сама уйду, с вашего позволения, – ледяным тоном сказала мама и стремительными шагами, едва ли не бегом, покинула утреннюю гостиную.

После этого я осталась один на один с сэром Хантли, который больше был похож на бульдога в твидовом костюме, чем на адвоката. Осталась, хотя больше всего в тот момент мне хотелось броситься вдогонку за мамой.

Сэр Хантли пошелестел своими бумагами и после недолгой паузы первым нарушил молчание.

– Полагаю, ваша матушка переживает сейчас очень сильный стресс, – медленно начал он, явно пытаясь как-то оправдать поведение моей мамы. – Ваш отец хотел, чтобы вам ясно и понятно были объяснены некоторые условия его завещания, чем я и намерен сейчас заняться.

Итак. Он желал, чтобы вы оставили себе фамилию де Виль и не меняли её даже после замужества. Вы последняя в роду де Вилей. Поскольку у лорда де Виля наследника мужского пола не было, он возлагает на вас ответственность за то, чтобы его фамилия сохранилась и была передана следующим поколениям его потомков."

"С этим условием я поспешно согласилась, думая гораздо больше о том, чтобы поскорее найти и утешить маму. Сказать ей, что я на её стороне, надеясь услышать, что она простила меня за все ужасные вещи, о которых ей наговорила та наглая медсестра.

Но очкастый крот на этом не остановился и продолжал монотонно бубнить. Почему, интересно, все юристы, учителя и политики говорят таким суконным языком?

– Поясняю, мисс Круэлла, что, если вы выйдете замуж и смените свою фамилию на фамилию мужа, всё завещанное вам состояние немедленно перейдёт в руки вашей матери. Вам понятен этот пункт, мисс Круэлла?

– Мне известно, что означает «сохранить девичью фамилию», сэр Хантли, – нетерпеливо ответила я.