А больше всего я тосковала по его смеху."

"И по его улыбке. Ах, как мне не хватало его озорной улыбки!

Я почти час просидела перед зеркалом, пытаясь решить, хочу ли я надеть на папины похороны подаренные им нефритовые серьги. Представляла, как он улыбнётся на небесах, увидев их на мне. Но, когда я надела их, какое-то странное чувство накатило на меня. Возможно, я что-то надумывала, но ощущение было такое, словно я, надев эти серьги, перестаю быть собой. Но я и без этого очень странно чувствовала себя, пытаясь привыкнуть существовать в новом мире, где больше нет папы.

В конечном итоге я решила нефритовые серьги не надевать.

Вечером после похорон пришёл наш адвокат, чтобы прочитать нам папино завещание. Адвоката звали сэр Хантли, это был забавный маленький человечек с кругленьким лицом, на котором темнели очки в круглой оправе и смешно дрожали при каждом слове обвисшие, как у бульдога, щёчки. Мы собрались в утренней гостиной и молча следили за тем, как мистер Хантли роется в своём пузатом потёртом портфеле. Наконец он нашёл нужный конверт, открыл его, вытащил исписанные листы бумаги и начал читать:

– «Я, лорд де Виль, будучи в здравом уме и твёрдой памяти.

..»

– Сэр Хантли, прошу вас, пропустите всю эту чушь и переходите сразу к главному, – перебила его мама.

Адвокат замялся, прокашлялся, порылся в бумагах и перешёл к главному:

– Хорошо, леди де Виль, как пожелаете. Ваш муж, лорд де Виль, завещал всё своё состояние своей дочери, Круэлле, душеприказчиком которой буду я до наступления её двадцатипятилетия. – Адвокат пыхтел, видно было, что он ужасно нервничает. Вероятно, сэр Хантли очень опасался, что мама вот-вот взорвётся от гнева.

Устроит сцену, закатит истерику...

Но моя мама – по крайней мере, в тот момент – сумела сохранить спокойствие. Просто сидела и молча смотрела на адвоката. Я не могла понять, что с ней – мама то ли в шоке, то ли просто не верит своим ушам.

– Вы слышите меня, леди де Виль? – рискнул спросить сэр Хантли, и вот тут это произошло, накликал-таки он взрыв, на который нарывался.

– Разумеется, я вас слышу. И что мне теперь делать? Может, подскажете, что я, по-вашему, должна теперь делать? Вы – законник! Ну, давайте, говорите, если вам есть что сказать!

У адвоката от страха задрожала нижняя челюсть – уж что-что, а напугать моя мама умела! Однако он справился с собой и, набравшись храбрости, продолжил:

– Лорд де Виль предусмотрел всё необходимое и для вас тоже.

Вам пожизненно будет назначено ежегодное содержание в сумме...

– А дом? А остальное его имущество? – вновь перебила адвоката мама, резко вскакивая на ноги. Бедный сэр Хантли съёжился в своём кресле, испуганно глядя на маму своими круглыми, как у крота, глазками-бусинками.