– Прошу прощения, мисс Круэлла, – деликатно вмешался в наш разговор стоявший у двери Джексон. – Но ваша мать уже уехала. Я знаю, она была очень огорчена, что не смогла попрощаться с вами.

Я смутилась, но, конечно же, не могла показать, будто не знаю того, что происходит в моём собственном доме. Высоко нужно марку свою держать, высоко! Думаю, что Джексон сумел прочитать на моём лице и удивление, и замешательство, однако, как всякий настоящий дворецкий, он прекрасно знал правила игры. Вот почему Джексон невозмутимо сказал, делая вид, словно мне было хорошо известно о планах моей мамы, хотя ничего я о них не знала.

– Да, мисс, она отбыла в своё кругосветное путешествие. Уверен, что она говорила вам об этом, но её слова вылетели у вас из памяти, что совершенно неудивительно в связи с последними событиями. Перед отъездом её светлость сказала, что возвратится не ранее чем в конце лета, чтобы проследить за вашей отправкой в школу-интернат.

– Ах, да... кругосветка. Ну, как же, как же, – бормотала я первое, что приходило мне в голову, в которой бешено крутились совершенно иные мысли. Мысли о том, что вот только что, буквально несколько минут назад мы с мамой ещё были вместе в утренней гостиной, и вот её уже нет.

– Но... её вещи? Как ей удалось так быстро собраться?

– Багаж её светлости был уже упакован и уложен в автомобиль, – почтительно склонил голову Джексон.

Ах, вот как. Уже упакован. Очевидно, мама собрала свои вещи сразу после смерти папы. И при этом ничего мне не сказала. Ни слова, ни полслова. И уехала, даже не попрощавшись со мной."

"Анита осторожно взяла меня за руку, и это ласковое прикосновение придало мне сил устоять в мире, который прямо на моих глазах разваливался на куски.

Смутно припоминаю, что у меня хватило ещё сил сказать:

– Понятно. Очень хорошо, Джексон. Распорядитесь подать сегодня нам с мисс Анитой ланч в столовой.

Да, кажется, так я сказала тогда... Или что-то в этом роде. А как же иначе? Ведь с этого момента я становилась хозяйкой в этом доме и буду оставаться ею как минимум до возвращения мамы. Вот я и начала без промедления вживаться в эту новую для меня роль.

Глава III

Уехавшая

В кругосветке мама пробыла всё лето, до самого моего отъезда в школу-интернат. Писала она редко и только о том, чтобы договориться об условиях нашего с Анитой оформления в эту школу.

Оглядываясь сейчас в прошлое, я думаю, что мама очень злилась на меня за то, что это я была с папой перед его смертью. Я, а не она. Это, как я считаю, сильнее всего злило маму, а не ложь, которую выплеснула тогда на неё та идиотка медсестра. Поэтому, наверное, и уехала тогда мама не попрощавшись, и отписки какие-то из своей кругосветки присылала. Ну и, конечно же, маму не могло не злить то, что папа всё своё состояние оставил только мне.