Несмотря на то, что, по одном только выражению лица главы становилось понятно какого он мнения о предложении Абрахама, но нарушить собственный закон он не мог.

Проклятые интриги…

Первым поднялся старейшина с посохом. У его пояса покоилась прикрученная простыми тесемками тяжелая книга с пожелтевшими от времени страницами. На морщинистых руках еще виднелись татуировки волшебных рун.

Хаджар, заново осмотрев стариков, понял, что выбраны они не только возрасту и опытности, но еще и по своей стезе. Маг, воин с мечом, алхимик, кузнец и торговец. Видимо они представляли все сферы жизнедеятельности секты и, высказывая свое мнение, могли дать пищу для размышления тем мастерам, что шли по одной со старейшинами стезе.

Вполне простая, но действенная схема управления.

— Буду честен, — голос старика чем-то напоминал шелест тех самых страниц. — слова того, кто представился нам, как Абрахам Шенси, могут задеть струны души даже такого старика, как я. Все мы знаем легенды и слухи о том, сколь несметные знания накопил Орден Ворона за те эпохи, что он существует. Искушение действительно велико. Но стоит помнить уроки истории — никто из тех, кто отправился на поиски обители, так и не вернулся. А единственный крупномасштабный поход закончился катастрофой. Поэтому я скажу, со всем уважением, нет — я бы не советовал мастерам принимать это предложение. Благодарю.

Старик, тяжело опираясь на посох, сел обратно. После него поднялся воин.

— Все мы чувствуем и слышим, как приближается ветер перемен. Ветер, от которого нас не укроют ни горы, ни высокие стены. Тысячи лет минули с тех пор, как наша секта покидала эту вершину, чтобы отправиться в мир. Наши ученики вынуждены получать опыт реального мира становясь простыми наемниками. Я скажу, что даже если перед нами безумец, а Орден Ворона не более, чем миф — мы не должны уклоняться от вызова судьбы. Поэтому я скажу — пусть моя плоть стара, а дух уже не так крепок, как раньше, но будь я молод, то отправился бы хоть на край света, ибо не будет после столь же славной возможности остаться в песнях и веках, как битва с Орденом Ворона.

Пришел через алхимика сказать свое слово.

— Я самый молодой из старейшин нашей секты и буду краток, — этот молодой, кажется, помнил еще те времена, когда на небосклоне не угасла Миристаль. Хотя, конечно, это преувеличение. — Мы проводили к берегам страны Бессмертных десятки одареннейших учеников не потому, мастера, что кидались в омут с головой каждый раз, когда к нашему порогу приходили те, кто хотел использовать нашу силу. Нет, вовсе не поэтому слава наша так велика. Так что я скажу так — эта не наша битва и не наши люди.

Не спеша садиться, алхимик помог подняться кузнецу.