Чтобы между нами не произошло в прошлом, но мы не раз спасали друг другу жизни, а с годами я понял, что только это — самое важное.

Шакх усмехнулся.

— Тогда ты не безумен, а глуп, варвар. Я с трудом могу вспомнить, что вообще нас связывало и уж тем более не то, как мы там кого-то спасали.

Пришел черед уже Хаджара улыбаться.

— Я думаю, ты лукавишь Шакх.

— Кому? — переспросил молодой воин. — Тебе? Зачем мне это?

— Действительно — незачем, — согласился Хаджар, а затем похлопал старого друга по плечу. — Поэтому ты лукавишь себе, ибо что-то подсказывает мне, что те шипы и корни на арене… они должны были сразу меня пронзить, а не сплетать второе ристалище.

Шакх промолчал, а улыбка Хаджара стала только шире.

— Если вдруг решишь, что с тебя хватит этого сектантства и старых извращенок, старый друг, то у нас в отряде всегда есть вакансия для владельца двух сабель.

Шакх еще раз вздохнул и опять покачал головой.

— И все же, ты безумен, варвар.

— Я знаю, — Хаджар еще раз похлопал товарища по плечу и решительно вошел внутрь зала.

Признаться то, что открылось его взору, несколько отличалось от заранее представленного. Он ожидал увидеть обеденную залу с большим столом для переговоров, а никак не… лекторий? Широкие овальные столы амфитеатры поднимались к самому потолку и шли друг за другом с таким расстоянием, что пройти между ними можно было только боком.

На широких креслах, положив руки на столешницы, сидели мастера и наставники секты. Мужчины и женщины, старики и молодые. Большинство из них — развитой или пиковой стадии Небесного Императора, и только несколько — средней.

Отличались они не только уровнем силы, но и банально — одеждой. Чем выше сидели мастера, тем светлее была ткань, из которой сшили их робы. Начиная от черных в самом низу и заканчивая белыми на самой вершине. И, разумеется, чем выше — тем сильнее и значимее.

Исключение составляли разве что пятеро беловолосых старцев, во главе с могучим, рыжеволосым мужем. С густой бородой, держа на коленях массивную булаву, он выглядел скорее, как предводитель какого-нибудь осадного отряда, а не глава секты с названием «Сумеречные Тайны».

А пятеро старцев, очевидно — старейшины. Некая прослойка тех, кто отличался не особой силой или умениями, а возрастом и отсюда — опытом.

Стандартное устройство любой секты.

— А вот и наш герой, — захлопал Абрахам. — Славный Безумный Генерал. Для тех, кто не знает, я хотел бы представить нашего предв…

Хаджра не успел понять, когда именно он успел стать предводителем отряда, который даже назывался — «Отряд контрабандиста Абрахама Шенси» (старый плут особо не скрывал род своих занятий), а Шенси, в свою очередь, не успел договорить.

Глава Сумеречных Тайн его перебил.