Вполне могло быть так, что в августе прошлого года этот Беслан не был ни в каком отряде, а пахал себе где-нибудь или пас овец. Также могло оказаться, что он вообще сроду не играл в карты. Ахмед наверняка об этом знает…

— Ха, деятель! — хозяин окончательно расслабился и помягчел взглядом, возвращая Тэду фото. — Вот балбес! Что-что, а в карты он мастер! Вот паршивец, а! Ну погоди, я надеру ему задницу! Это же надо, иностранного гостя обуть на 500 баксов! Не надо ничего отдавать — это была шутка, — сообщил он Тэду и, дождавшись, когда я переведу, добавил:"

"— Я на днях поеду в Халаши — там его семья живет, передам, чтобы больше не дурковал. Денег не надо — вы гости, вас обижать закон не велит.

Я перевел и посоветовал Тэду:

— Изобрази возмущение. Мол, карточный долг — долг чести. — Журналист изобразил, и я сообщил хозяину:

— Это неважно — гости, не гости… Долг есть долг. Кроме того, 500 баксов — не бог весть какая сумма, так, мелочь. Вот будем проезжать через эти самые Халаши — отдадим.

— Ну, как хотите, — Ахмед пожал плечами. — Тогда запиши: Халаши, улица Лермонтова, дом 45. Там живут родители Беслана и жена с дочкой. Если будете проездом, им и передадите. Сам Беслан там редко бывает, он в отряде с самого начала войны. Хотя, вы знаете… И все равно, я через пару дней туда поеду, он как раз должен к концу недели подъехать — переодеться, помыться. Надеру задницу негоднику! Обязательно надеру…

Спустя некоторое время в комнату без спроса просочился коренастый дядька лет пятидесяти, кривоногий, с большим пузом и жиденькой бороденкой. Маслянистые глазки его бегали, как удирающие от кошака мыши. Войдя, он слегка поклонился нам и уселся неподалеку от хозяина.

— Это Юсуп, — представил Ахмед — я заметил, что он слегка напрягся. — Юсуп — наш э-э-э-э… ну, чабан наш. Очень уважаемый человек — хотел посмотреть на иностранцев.

Я слегка приободрился — однако дипломат из тебя хреновый, Ахмед, — Юсупа мы видели, когда старейшины прокручивали нам видак. Посмотреть на иностранцев он мог возжелать только при внезапной потере памяти.

— Что случилось? — брюзгливо осведомился Юсуп, обращаясь к хозяину на чеченском. — И с чего это ты, сын ишака, обзываешь чабаном человека с университетским образованием?

— Все в порядке, дорогой, — натужно улыбаясь, ответил Ахмед, — ты просто посиди, послушай, правильно ли толмач переводит. Вот и все. Вдруг они шпионы? Я этого переводчика, по моему, где-то видел. Вот только не могу вспомнить, где. А насчет сына ишака я тебе потом скажу, когда они уйдут.

Юсуп презрительно повел плечами и самовольно налил себе чаю в чашку Ахмеда.

— Он плохо говорит по-русски, — объяснил нам улыбчивый хозяин. — Я ему рассказал о цели вашей поездки.