В подсобке девчата вновь обрядили Ирину в безразмерную ночнушку и уложили на топчан, поставив рядом трехлитровую банку с водой. Стали устраиваться почивать, Лена взяла у Вали матрац, постелила на полу, улеглась.

Спать девчонкам Ирина не дала. К полуночи у нее поднялась температура, сопровождавшаяся сильной жаждой и учащенным сердцебиением. Сердобольная Лена предприняла экспедицию на кухню, на предмет добычи из холодильника нескольких кусочков льда (дизель работал круглосуточно, обеспечивая бесперебойное функционирование всех электроприборов в усадьбе). Сия дерзкая акция изначально была обречена на провал: на кухне Лену изловила бдительная хозяйка и в рабочем порядке отлупцевала плетью, чтобы не шарилась где попало в неурочное время.

Подвергнув нерадивую рабыню экзекуции, хозяйка наведалась в каморку. Молча полюбовалась на разметавшуюся на топчане Ирину, недовольно покачала головой и удалилась. Через несколько минут вернулась, притащив две формочки со льдом, мед, заварник со свежим чаем. Заставила пострадавшую принять какой-то горький порошок, выпить два стакана чаю с медом, на голову положила полотенце со льдом.

— Плохо сабсэм. Зачэм такой слабий? Ленка, Валька сабсэм нэ такой слабий. Атдихай…

Оказанная помощь возымела некоторое положительное воздействие: через некоторое время жар спал, на смену ему пришел мучительный мелкий озноб.

— Топят здесь? Господи, холодно-то как…

— Ну что ты, Иришка, ну, конечно, топят, — просоночная Лена укутала Ирину своим одеялом, подоткнула со всех сторон. — Котельная круглые сутки работает, топят как на убой. Ты расслабься, постарайся уснуть…

Забылась уже под утро. Сквозь сон слышала едва различимую стрельбу, где-то далеко, в ущелье. Серел безрадостный облачный рассвет, хмуро заглядывая в рабскую обитель. В доме и на дворе слышались голоса, какой-то негромкий переполох, урчали моторы. Завозились девчата, полезли к окну, посмотреть. Ирина вспомнила вдруг: утренняя эрекция! Нормальное проявление, свойственное любому здоровому мужчине. Господи, этого только не хватало!!!

С трудом разлепила глаза, прислушалась к своим ощущениям. Таковые присутствовали в полном объеме. И до того мерзкими были эти ощущения, что Ирина вдруг представила себя огромной самостоятельной вагиной сразу после родов в самой дрянной провинциальной больничке.

Плод был огромен, для кесарева не нашлось одноразового скальпеля, тянули тракторной лебедкой и все там изорвали к чертовой матери. Акушер, сволота, оказался сильно нетрезв, не удосужился сделать инъекцию для сокращения, и возмущенная вагина отправилась автономно гулять, оставляя на белом кафеле стен операционной кровавые осклизлые следы…

— Не выдержу, — еле слышно прошептала Ирина, глотая слезы.