«Давно говорю: бросай мастера и переезжай ко мне! У меня, знаешь, какие коврики есть?!»

И через секунду пиликнуло новое сообщение: «Поужинаем вместе? На коврике у камина?»

Элен не успела ответить: телефон в её руках засветился, завибрировал и сам собой набрал сообщение:

«Извини, но у меня пациенты. Место на коврике ещё отработать надо!»

– Что?!! – возмутилась Элен, смотря на выключившийся телефон. Дверь за её спиной открылась, и она зло прошипела, не оборачиваясь: – Грубо, шеф! Грубо и недостойно!

Профессионал психологии отношений, а ведёт себя, как собака на сене, и это ещё слабо сказано! Сам говорил, что законы природы изменить невозможно, а теперь мешает ей устраивать личную жизнь. Он что, отслеживает её переписку?! Сатрап! Рабовладелец!"

"– Не понимаю, о чём ты, – холодно прозвучал голос Эрла. – К тебе пациенты.

Резко обернувшись, она действительно увидела рядом с инкубом женщину с ребёнком. Женщина была молода и хороша той красотой, которую обычно именуют роковой, а тоненькая девочка рядом с ней безжизненно смотрела безучастным взглядом, сложив на груди хрупкие ручки, покрытые следами жутких ожогов. Такие же следы имелись на лице ребёнка и всех открытых участках тела. Элен раньше не доводилось видеть, чтобы у Иных оставались на теле такие отметины: при фантастической регенерации у них начисто заживало всё. Либо девочка совсем недавно упала в огонь, либо в её организме нарушены восстановительные процессы, либо она Иная лишь в очень малой степени.

Покраснев из-за того, что её резкую критику директора услышали посторонние люди, и отложив планы мести на более подходящее время, Элен приветливо улыбнулась и предложила посетительницам расположиться в креслах. Эрл не ушёл к себе, а остался стоять за девочкой, хмуро сведя брови и в кои-то веки не окутывая головокружительным обаянием всех и каждую.

– Какие у вас проблемы? – обратилась Элен к женщине.

– Мы оборотни из Аризоны, огненные саламандры, во второй ипостаси устойчивы к высоким температурам и способны жить хоть в кратере действующего вулкана, – заговорила женщина, оглянулась на девочку и по её щеке скатилась слеза. – Но моя дочь почему-то не унаследовала особенности рода и её обжигает даже пламя горящих дров. Мы берегли её всё детство, а сейчас она пошла в школу и хочет быть как все: скакать в пламени костра, купаться в кипящих гейзерах нашей долины, скользить с горы в потоке лавы. Понимаете?

– Да, я понимаю желание ребёнка влиться в коллектив сверстников, – кивнула Элен. Желание нырнуть в кипяток или вулканическую лаву всё-таки было трудновато понять.

– Мы с мужем подумывали всё бросить, переселиться в город людей, отправить её в человеческую школу, но дочь пока плохо контролирует способность к обороту.