Лишившись жизни, я даже успокоительное и снотворное выпить не могу!!! Чудо, что я смог на минуту прийти в себя и выползти на дневной свет, и ещё большее чудо, что я похоронен недалеко от центра. При жизни я парил под облаками в необъятном небе, а сейчас замурован в малюсенькой каморке! Мама давно советовала мне подлечить в кризисном центре мою клаустрофобию, но в открытом небе, в пространстве гор она ничуть мне не мешала, а теперь... неужели теперь безнадёжно поздно?!

«Призрак с сильнейшей клаустрофобией в стадии обострения. Не имеет возможности прийти на повторный приём в центр», – записала Элен в карточку клиента после названия кладбища и номера участка, на котором расположен проблемный склеп.

– Ваши родные в курсе вашей беды?

– Нет, на них же не навешано столько амулетов и артефактов, как на сотрудниках центра «Монстр», – раздражённо откликнулся призрак. – Видеть и слышать меня, как вы, они не могут.

– Я только слышу.

– Покрутите колёсико на некромантском чёрно-жёлтом амулете по часовой стрелке, – посоветовал призрак.

– Покручу, как только сверюсь с маго-техническим справочником, – ответила благоразумная Элен, научившаяся осторожности ещё на первом курсе университета: после случайно устроенного взрыва она целый год страдала нервным заиканием и выплачивала из стипендии стоимость сломанного дистиллятора.

Отыскав на амулете идентификационный номер, она полистала тяжёлый талмуд, выданный ведьмаками из лаборатории, и убедилась, что совет ей дан правильный. После подкручивания настроек амулета она разглядела сидящий в кресле туманный образ понурого молодого мужчины с длинным орлиным носом.

– Вы пропустите меня к мастеру? – с надеждой спросил призрак.

– В настоящий момент мастера нет в центре, он уехал по делам, – ответила Элен, и привидение протяжно застонало, закрыв лицо прозрачными ладонями. – Не расстраивайтесь, я расскажу ему о вашем несчастье, и он обязательно придумает, как вам помочь! Часы приёма на завтра у мастера все расписаны уже, но мы найдём вас после окончания рабочего дня. Мы вас отыщем, не волнуйтесь, мы же теперь знаем, где захоронен ваш прах.

– Если вы обманете и никому обо мне не расскажете, я не скоро найду другого слушателя, – глухо обронил призрак.

"– В личные помощницы мастера лгуний не берут, – заверила Элен, и призрак радостно просветлел, согласно закивав. Лучи солнца за окном окрасились в алые тона заката, и несчастного узника склепа утянуло прочь за дверь, в коридор и дальше на улицу. Стены больницы были зачарованы от проникновения всех видов живых и неживых существ, как и кабинет директора центра, в который можно было попасть исключительно через дверь и окно.