Но самое странное — я лежала не на холодной брусчатке. Понадобилась целая вечность, чтобы осознать, что меня держит на руках какой-то мужчина. Высока вероятность, что кромешник, приставленный ко мне телохранителем. Сам сидит, привалившись спиной к стенке чаши фонтана, а меня устроил с комфортом.

Что сказать? Лежать, точнее, полусидеть в руках незнакомца относительно удобно: жестко, но тепло. А еще надежно и немного... волнительно.

Последнее напугало сильнее, чем осознание, где я в данный момент находилась. Я ведь давно, еще учась в КУМ, решила, что не создана для семьи, отношения мне неинтересны. Я больше артефактор, чем женщина.

И вот поворот! Я на большом, твердом, будто отлитым из стали теле, греюсь в коконе сильных рук — и мне это безумно нравится!

Мне... нравится? Ох, шмырь... Да меня попросту ведет от аромата, как кошку, валяющуюся на грядке со льдистой мятой. Незнакомый кромешник, который согревал меня в своих объятиях, пах горькой сладостью степного меда: сухая полынь гармонично сплелась с запахом разнотравья и нагретой жарким солнцем земли.

Я попала или это сиюминутное умопомрачение? Может, меня головой приложили и ценные мозги разболтали?.. Иначе почему я наслаждаюсь ситуацией, вместо того, чтобы встать на ноги и пойти домой?

Понятно, что паниковать не стоит, но кромешник не должен понять, что понравился мне. Не хочу. Они не хозяева своих эмоций, и ловить сочувствующие взгляды не по мне.

Поэтому буду вести себя нормально, не обращая на спасителя больше положенного внимания.

Для начала пора дать понять, что очнулась, и спросить, почему мы здесь. Как охранник, он должен знать мой адрес, так почему не отнес туда?

Может, благородно дал поспать спасенной девице? Не удивлюсь, кромешники — странноватые ребята, иррациональные, по-другому и не назовешь мужчин, которые якорятся на своих избранниц.

От развоплощения во тьме сильнейших темных магов Тарры удерживает кодекс чести и близкие — семья, друзья. Но главное — любимые женщины. Избранницы, которые успокаивают внутреннюю тьму. После тридцати, если кромешник не находит свою суженую, начинается остывание чувств. Постепенно он превращается в хладнокровного монстра, легко отбирающего жизни невинных. И его ликвидируют братья по ордену."

"И все же, это так ненадежно — зависеть от кого-то другого. А если девушка разлюбит? Все? Привет, безумие? И первая жертва — бывшая избранница?

Пусть сестра твердит, что разлюбить кромешника невозможно, что чувство взаимно и навеки, я в это не верю. Любовь — ненадежная материя, слишком зависит от окружающей среды…

Мужские пальцы на моем левом плече дрогнули и медленно прошлись по руке вверх. К воротнику пальто, которое, кстати, успело высохнуть, а я и не заметила.