На плите валялась сброшенная куртка одного из пшеков. Раздевался, чтобы не мешала, ясен хрен. Вот и пригодится теперь. Я накинул ее на плечи Зоси, приобнял осторожненько и повел прочь из школы.

Пока нянчился с Зосей, осторожно порасспросил ее, что тут такое случилось. С ее сбивчивых слов восстановил более или менее картину. Мы с Анхелем после эксперимента сразу ушли в лес, на капище. А она вроде как договаривалась с отцом что-то обсудить и сидела в школе его ждала. Он все не появлялся. Потом раздались первые взрывы и стрельба. Она пошла его искать, нашла мертвого фрица, у которого почему-то не забрали пистолет. Взяла пистолет, вернулась в школу. Думала, что может родственники где-то в питомнике или лаборатории задержались. А в питомнике увидела этих. Решила припугнуть. А дальше я все видел. И куда делись остальные Бежичи, она не знает. Они вообще вчера были какие-то озабоченные, шептались, вроде в разговоре какую-то Марью поминали.

Я принес ей еще кружку воды из бака. Смотрел, как она пьет, а сам нетерпеливо поглядывал на дверь. Марью, значит. Знаю я тут одну Марью… Наверняка в деревне не единственная Марья, но мне захотелось все же проверить свои подозрения. А для этого нужно было оставить Зосю. И сделать так, чтобы она за мной хвостом не увязалась.

— Так, мне нужно идти, — сказал я и встал. — Нет-нет, ты оставайся дома. На улице ходить опасно. И вообще лучше спрячься в подпол, а то еще в дом прилетит.

— Я с тобой! — Зося решительно выпрямилась тоже. Губы трясутся, пальцами перебирает край шали, в которую она завернулась чуть ли не с ног до головы. Следы черной туши под глазами все еще были на ней.

— Милая, тебе со мной нельзя, ясно? — как можно более мягко сказал я. — Понятно тебе? Обещаешь, что никуда не будешь выскакивать и на здоровенных мужиков кидаться не станешь?

— Ллладно… — плечи ее поникли, она опять опустилась на стул и спрятала лицо в ладонях. Плечи задрожали. — Что же я такая невезучая-то?…

Слушать ее дальнейшие причитания я не стал. Быстро свалил из дома Бежичей. Огляделся, оценивая обстановку. Никого. Отлично. Припустил бегом в противоположный край деревни. К знакомому и знаковому теперь уже дому. Там все-таки мой отец родился.

Домчал, чуть запыхавшись. Остановился за забором, чтобы «понюхать воздух». Тишина. Как будто дом и вовсе заброшен, и внутри нет никого. Ставни закрыты наглухо. Но попробовать надо.

Поднялся на крыльцо. Медленно. Чтобы если кто-то все-таки сейчас наблюдает за мной через прицел, видел, что я резких движений не делаю и за оружием не тянусь.

Постучал.

Тишина.

Еще раз постучал.

Никакого ответа. Толкнул-подергал дверь. Заперто изнутри на засов.