— Еще кто-то здесь остался в карауле? — спросил я.

— Крюгер и Боннер, — сказал фриц, дернув стволом в сторону входной двери. — Я должен был заступить в восемь вечера.

Отлегло. На секунду в голове мелькнула мысль, что это опять переодетый пшек, они уже много раз засветились в немецкой форме. Но нет, по говору понятно, что фриц. Наверняка надеялся, что к октоберфесту вернется в родную Баварию и будет жрать жирные колбаски, заливая их пивом.

— Да опусти уже оружие, — фыркнул я. — Снаружи кто-то стрелял. Давай, я вперед, а ты прикрывай, если что."

"Фриц тупо похлопал белесыми ресницами.

Тупенький юноша, даром что эсэсовец. Да по хрен, главное, чтобы в спину не пальнул!

Крюгер и этот второй, фамилию которого я уже забыл, нашлись рядом с дверью, заботливо сложенные друг на друга в тамбуре. Судя по залившей форму кровище, одному перерезали глотку, другому всадили нож в печень.

Увидев это зрелище, пацан-немец пискнул что-то испуганное и еще крепче вцепился в свою винтовку. Губы задрожали.

Ну да, ну да. Страшно маленькому.

Так.

Этих двоих прирезали изнутри, дверь закрыта на засов. Значит подошли вплотную без проблем.

Значит и правда были в форме.

Бл*ха.

Ладно, я вообще-то собирался до питомника добраться, когда этот эсэсовский шкет меня отвлек.

Тем более, что собаки продолжали свой концерт, добавляя происходящему сюрреалистичных ноток.

— Идем к питомнику, — прошептал я.

— Кто на нас напал? — подал голос мой юный немецкий падаван. Ага, явно уже передумал хорохориться. На роже написано «слушаю и повинуюсь», только не заставляй меня принимать решения.

Мы подобрались к школьной кухне, дверь в которую была заперта. Чтобы выйти к той части школьного двора, где питомник, нужно как раз через нее пройти.

Но дверь хлипкая, можно особо не церемониться.

Я саданул по замку пяткой. Замок с хрустом прекратил свои преграждающие функции. На всякий случай я отскочил в сторону. Вдруг пальнет кто.

Нет, не пальнули.

— Стой тут, — одними губами приказал я юному фрицу. Тот с готовностью кивнул и встал, прижавшись к стене.

Я просочился в помещение кухни. Пахло горелым жиром, жареной капустой и табаком. Кто-то тут совсем недавно курил.

Я пополз на карачках вдоль здоровенной столовской плиты…

Высунулся на секунду в окно.

Вроде никого нет. Клетки с собакенами закрыты, а сами они продолжают самозабвенно лаять.

Или там кто-то есть, или они просто не могут успокоиться.

Я выглянул через приоткрытую дверь.

Ох ты ж…

Быстро нырнул обратно. Возле стены двое — один в форме цвета фельдграу, второй в чем-то другом, не разглядел. Но лицо второго замотано тряпкой по самые глаза. Шушукаются.

Из-за лая собак ни хрена непонятно.

Но самое главное я увидел — девочки с ними нет.