И сейчас бравые хлопцы вынырнули из ниоткуда и очень даже вовремя. Ура!

Вооружены, чем бог послал, вернее тем, что скопилось у меня по разрозненным схронам за это время по городу.

Люди Слободского обрушили шквальный огонь прямо на спины не ожидающих подвоха фрицев.

Двоих сразу наглухо изрешетили, хребты пулями раздробили, одного смертельно ранили, но четвертый, гад, заполз в щель и спрятался, но тут он для меня открылся. Стоя на колене, я прицелился, задержал дыхание, плавно потянул спуск… Бах! Аккуратная дырочка в виске откинула в сторону рыжую голову фрица. Морда навсегда уткнулась в землю, питая ее струйкой крови.

Есть! Последнего сняли! Тем временем в городе начался настоящий хаос. Выли сирены, слышались выстрелы. Где-то вдалеке строчил пулемет. Жужжали мотоциклетные двигатели.

По моей просьбе Слободский ударил по подступам Пскова небольшими диверсионными группами, изображая штурм города. Ни танков, ни другой бронетехники у фрицев здесь не имелось. Тыл же все-таки, своя земля, так во всяком случает они считали. Поэтому «массированное» наступление (а по шуму, оно и впрямь казалось массированным) поначалу повергло фрицев в панику. Ни авиации, ни артиллерии в Пскове нет. Есть только мотоциклы, грузовики и прочие «лоханки».

Пока фашисты не разобрались, что нападение — всего лишь бутафория, я приступил к следующему этапу своего плана.

К складу подкатило здоровенное облако пыли, из которого выскочили три грузовика.

Машины сходу протаранили полуоткрытые ворота, высекая стальными бамперами искры. Въехали прямо внутрь склада, раздавив парочку мертвых тел в немецкой форме. Встали, громко фыркнув раздухаренными моторами.

Дверь первого грузовика распахнулась, и из кабины выскочил Яшка.

— Командир! — радостно замахал он рукой. — Все как по маслу! Угнали, как заказывал, даже резать никого не пришлось. Как взрывы загремели, комендантский взвод разбежался, словно поганые мыши, кто куда. Машины бросили. Старший пытался их вернуть, но его Федька кирпичом зашиб. Вмял темечко по самые плечи.

Яшка кивнул на здоровенного партизана, что вывалился из кабины другого грузовика.

— Грузим! Хлопчики! — скомандовал я. — Грузим, родненькие! Пока шавки не опомнились! На вас Родина смотрит! Не подведите, братцы!

— Есть! Товарищ капитан! — послышались голоса с разных сторон.

Глава 26

— А с баржей что делать будем? — спросил один из хлопцев Слободского. Молодой совсем парень, пацан даже совсем, может чуть старше Рубина. — Мы там всех положили, но буксир до сих пор стрекочет.

— Да шут с ней, с баржей, пусть тут болтается, — я махнул рукой, наблюдая, как парни грузят последний грузовик. Те самые ящики, я проверил.