Остались на них мои пальчики! — Или у тебя предложение какое есть?

— Дак у меня ж батя на буксире ходит… радостно выпалил он. Потом нахмурился чутка. — Ходил то есть. И меня с малолетства с собой брал. Ежели я за штурвал встану, да в мост шибану, то может опору обрушится. Мост-то не капитальный фрицы построили.

— Делай! — я хлопнул его по плечу. — Только… Уйти-то успеешь? Там с обеих сторон моста вышки пулеметные, как начнут поливать с двух берегов.

— Дак я буксир раскочегарю на полный ход, а сам в воду щучкой! — уже на бегу прокричал пацан. Чуть не перекрестил его вслед, бл*ха! Выживи, пацан! Крепко зажмурился. Сентиментальный стал, слезы аж набежали."

"— Так, ряженые мои готовы? — рявкнул я, отгоняя неуместное умиление. Из мрака выступили пятеро вместе с Яшкой. На всех — фашистская форма. Сидит, правда, как попало, некогда было выбирать по размеру. Ну да ладно, темно сейчас, и так сойдет. Главная задача — чтобы сходу палить не начали.

— По машинам! — скомандовал я. — Остальные — расходимся по-тихому. Как и не было нас тут! Адрес, куда идти надо, все запомнили?

Молодчики мои слаженно кивнули.

Лже-фрицы забрались по кабинам, я еще раз обошел грузовики, попинал колеса. Вроде порядок.

Проводил взглядом спины последних скрывшихся в кустах партизан. Запрыгнул в кузов одной из машин, единственной не крытой из угнанных Яшкой со товарищи.

Ну, двинулись, что ли.

Почти финишная прямая. Дело за малым, всего-то проехать несколько кварталов по почти заброшенным районам Пскова и выгрузить ящики. И успеть надо до того, как фрицы сообразят, что атака дутая. Больше шума, чем реальной опасности.

А они до этого ох как быстро могут дойти…

Мой грузовик шел во главе колонны. Трясло меня в кузове неимоверно. За борт приходилось цепляться, чтобы наружу не выкинуло.

Квартал проехали, теперь направо. Чувства обострились до предела, кажется, я сейчас каждый выщербленный камень в брусчатке вижу.

Опа… Занавеска на окне шевельнулась, чье-то любопытное лицо наш кортеж проводило взглядом. Хорошо мобилок сейчас нет, а то этот дурень сейчас бы выложил какую-нибудь сторис, и нас бы тут же спалили!

Забрехала собака, и тут же завизжала, заткнувшись. Что-то еще низко бабахнуло. И почти сразу же, без перехода, застрекотали два пулемета. Но это все сзади, за нашими спинами. Пока что никто за нами не гнался, мы на шаг впереди.

Но как только проснется граф…

Эту мысль я отогнал.

Не время. Не сейчас. Шут с ним, с графом, он на говно изойдет, когда поймет, что его вожделенная янтарная камора испарилась. Растворилась в неизвестности.

Грузивик тряхнуло на ухабе так, что я чуть не вылетел.

Заскрежетали тормоза.

— Стой! Стой! — поперек дороги стояла лоханка Кузьмы. И сам он тоже стоял и размахивал руками.