Сразу стал похож на кровожадного лесного разбойника или пирата.

Я мысленно перевел дух. Похоже, можно не заморачиваться больше судьбой Вяза. В городе его не будет, значит сдать он меня не сможет, даже случайно, а спасать его от НКВД-шников я точно не обязан.

— Тогда вот что, — деловито сказал Степан. — Мы забираем этого и пошли. А вы отсидитесь тут, пока шухер не стихнет. Спасибо вам, мужики.

Бородач протянул заскорузлую лапу.

— Бывайте, — улыбнулся я. — Наташе привет. Как она там?

— Немцев, как орешки щелкает, уже на прикладе места для насечек не осталось. Молодец девка. Немцы из-за нее глубоко в лес боятся заходить. Слободский говорит, что поэтому и нас не могут найти, — Степан повернулся к пленнику. — Вставай давай, хрен моржовый!

— Так нога же у меня… — пролепетал Вяз.

— Не развалишься, — безжалостно бросил Степан. — У меня, вон, вообще ревматизм, и ничего, не ною…

— Да погоди ты, Степка, — здоровенный Мишаня завис над Вязом. — Давай глянем, что там у него с ногой, а то вдруг правда проще пристрелить.

Вяз что-то пискнул протестующее, но Мишка одним движением сдернул с него сапог и принялся деловито разматывать портянку. Железный человек, даже не поморщился от запаха! Вяз завыл.

— Да не ори ты! — прикрикнул Мишка и взялся руками за свернутую набок ступню. — Вывихнул только, сейчас поправим. Степка, придержи его!

Степан ухватил Вяза за плечи и бесцеремонно сунул ему в рот рукав своего ватника:

— Закуси удила, негораздок!

— Готов? На счет три! — весело сказал Мишка. — Раз…

Он дернул Вяза за ступню, ватник в зубах заглушил его вопль. Вяз задергался, но Степан держал его крепко.

— Все, пациент готов, — Мишка поднялся на ноги. — Да не смотрите вы так, санитаром я работал до войны. В психушке правда, но такую ерунду как вывихи, вправлять умею. Было дело. Поднимайся давай, идти сможешь?!

— А консервы? — Степан мотнул головой в сторону ящика.

— Потом заберем, сейчас давай этого упыря доведем, надо чтобы не утек, — Мишка обтер руки какой-то ветошью.

Вяз дрожащими руками намотал портянку, потом натянул кое-как сапог и осторожно, придерживаясь за стену, встал. Попытался наступить на ногу, пискнул. Но нет, нога держала. Такое себе удовольствие — ходить после только что вправленного вывиха. Впрочем, больно, но возможно. И теперь это забота Степана и Мишки.

Степан подтолкнул Вяза в спину. Шагай, мол.

— Ну, бывайте, ребята! — Мишка помахал нам. И они утопали вглубь подземелья.

Рубин опустился на коробку, которую они оставили, и потянулся.

— Ну что, сидим покамест здесь? — спросил он. — Там наверху сейчас фрицев немеряно набежало. А тут мы как у боженьки за пазухой.

— Вот вы с Яшкой тут и оставайтесь, — сказал я.

— А ты, дядя Саша? — удивленно вытаращился Рубин.