— А мне из-за всей этой заварухи придется еще кое-что сделать… — вздохнул я.

Глава 19

Да уж, суета до небес и обратно. Я присел за заборчиком, скрываясь от метнувшегося в мою сторону луча фонаря. Вокруг кучи камней, которая еще недавно была весьма добротным домом, топталась куча фрицев. И, судя по голосам, к ним спешила подмога. Бой здесь уже закончился, кто-то явно пустился в погоню, остальные, вроде как, собирались разгребать завалы.

Смотреть дальше это представление я не стал, скользнул вдоль дома, нырнул за чахлые кустики, проскочил через подворотню и направился обратно к дому.

Некогда, некогда!

Надо побыстрее оказаться в совершенно другом месте. И засветиться там в это же самое время. Чтобы, если вдруг мне завтра учинят допрос с пристрастием, я мог бы с самым невинным видом взывать к свидетелям, которые меня там видели.

Никогда с такой скоростью скрытно не пробирался. Один из эстонских патрулей, кажется, что-то там мне вслед пытался кричать, но я очень быстро метнулся через какие-то развалины, змеей прошуршал через кусты и вынырнул на совсем другой улице.

Проскользнул берегом Великой, улучил момент, пока прожектор с башни светил в другую сторону, забрался наверх. Ага, а вот и мой двор.

Тихоооонечко, чтобы ни одна мышь не проснулась, проскользнул по пожарной лестнице в боковое окно второго этажа. Этим путем ко мне обычно Рубин приходит, мы с ним так это окно подшаманили, чтобы оно со стороны смотрелось как давно и наглухо забитое.

Замер. Прислушался.

Дом Марфы был погружен в тишину. Ни одна половица не скрипит. Из комнаты Лазаря Ивановича слышится его богатырский храп.

Отлично."

"Я быстро метнулся в свою комнату, запалил керосинку и по-быстрому оглядел себя. Так, гимнастерку долой, потом почищу от всякого мусора и пыли. Еще и воняет все еще той самой помойкой. Отстирывать придется. Ладно, хрен с ней. Завтра надену сменную. Натянул рубаху. Накинул на плечи плащ. Как раз недавно приобрел обновку на осень. Болтался он на мне, конечно, как на вешалке, в этот чехол для танка можно двоих таких завернуть. Но не те времена сейчас, чтобы носом крутить. Не завезли в магазины Пскова в сорок первом богатого ассортимента.

Посмотрелся в зеркало, стер со щеки какую-то грязь. Вытряхнул из волос труху и листики, причесался. Потом взлохматил волосы, будто только с подушки голову поднял.

Годится!

И уже совершенно не скрываясь, потопал вниз по лестнице. Топал намеренно громко. Особенно когда проходил мимо двери Марфы.

Ага!

Дверь скрипнула, в щель высунулось ее заспанное недовольное лицо.

— Ты чего тут блукаешь? — буркнула она.

— Отлить пошел, — душераздирающе зевнув, ответил я.

— Топаешь, как конь… — проворчала она, и дверь закрылась.

Вышел во двор, прислушался.