Но однажды смирилась и перестала настаивать…

— У вас, — показала Аврора на волосы мужчины и убрала застрявшую в них звёздочку.

— Это, наверно, с Есеньки, — тепло улыбнулся он. — Ну, вы с ней уже знакомы.

— Да? — одновременно улыбнулась и удивилась Аврора. — Её зовут Есения?

Когда в своё время каждая из её беременных подруг спрашивала, как назвать ребёнка, Аврора с усердным постоянством предлагала имя Есения, но ни одной из четырёх оно не пригодилось: у троих родились сыновья, дочь четвёртой назвали в честь бабушки Эмилия.

— Есения, — кивнул мужчина. — Моя племянница.

«Племянница, Аврора! Стыдись! — мысленно ударила она себя по лбу. — А ты: студентка, любовница. Тьху на тебя! Она его сестра!»

Аврора почему-то с облегчением вздохнула. И вдруг спросила:

— Вы женаты?

— Развожусь, — выдохнул мужчина.

— Ну надо же, я тоже, — хмыкнула Аврора и поспешила заверить: — Я не шучу. Вчера написала заявление на развод.

Она невольно посмотрела на часы: Романовский как раз, наверное, узнал.

— И я не шучу, — пожал плечами мужчина. — Только что получил уведомление, — или как это правильно назвать, ультиматум? — от жены. Её вы тоже видели. Вас она толкнула вопиюще грубо и незаслуженно, — он тяжело, виновато вздохнул и протянул руку: — Демьян.

Глава 5

— Аврора, — вложила она свои ледяные в его тёплые пальцы и, едва коснувшись, поспешно забрала, застеснявшись их промозглой стылости, сунула под ноги погреть. Руки хирурга должны быть тёплыми и сухими. Стальные нервы, львиное сердце и женские руки. — А вы пощёчину, значит, заслужили? — спросила она.

— Ещё как, — он снова выразительно вздохнул.

Аврора молчала, в надежде, что он расскажет и остальное: случайным попутчикам разве не принято выбалтывать самые сокровенные тайны? Хотя какая уже тут тайна: пощёчина, развод, сестра, что, наверное, пыталась их с женой помирить. Гуляет, вздохнула она. Но почему-то ждала, что этот мистер Девчонки-Держите-Себя-В-Трусах (высокий, стройный, сильный, красивый, лет тридцати плюс, с сексуальной небритостью) снова её удивит. Хотела, чтобы удивил. Даже затаила дыхание, когда он задумчиво поскрёб щетину.

— Есть у меня одна отвратительная черта. Называется: всё или ничего.

— Полюбить — так королеву, проиграть — так миллион? — подсказала Аврора.

— Верно, — кивнул Демьян. — Если уже взялся за что-то — делать, а нет — так не браться вовсе. А я взялся за проект, который потребует колоссального вложения и сил, и средств. Взялся, не посоветовавшись с женой. Вернее, уже получив от неё последнее китайское предупреждение и зная заранее, что она будет против.

— У неё были другие планы? — догадалась Аврора.

— На меня так точно. Она планировала… в общем, неважно, — передумал он делиться планами жены.