Там же ещё моральный ущерб пятьдесят миллионов, а где я возьму такие деньги?

— А их разве не клиника должна заплатить? — пока стояли на светофоре, Ира полезла в сумку за сигаретами. Прикурила, выдохнула дым в приоткрытое окно. — Знаю, знаю, курить вредно, не смотри на меня так, тётя доктор, — покосилась она на Аврору.

— Клиника может заплатить, если присудят ей, — ответила та только на вопрос, проигнорировав упрёк. — Даже Министерство здравоохранения заплатит, если так решит суд, потому что клиника наполовину муниципальная, часть услуг оказывается по полисам. Какие там договора у Романовского, я никогда не вникала, моё дело оперировать. Но как решит тот суд, — она развела руками. — Неизвестно. В клинике сейчас проверки. Но операция была из тех, что не попала под систему страхования.

Аврора тяжело вздохнула. Ирка вздохнула с ней в унисон.

— Пи-и-и…пец, — выкинула в окно окурок. — Вот что я тебе скажу. Одним словом.

— Да, Ира, да, пипец, — толкнула Аврора брелок с богиней Гуаньинь, висящий на зеркале заднего вида и сползла пониже в кресле. — Поэтому мне сейчас что-то загадывать или планировать — работу, отпуск, будущее, тем более какие-то отношения — дело пустое. И сколько ещё продлятся суды, какое вынесут решение — неизвестно.

— Да про отношения никто и не говорит. Но Романовский со своим недержанием хрена в штанах не должен отделаться лёгким испугом, Рора. Отомсти ему, суке! — она посмотрела в зеркало на ребёнка. Тот увлечённо играл машинкой. — Не глотай это, — повернулась к Авроре.

Та прикусила губу, глядя на раскачивающийся брелок.

— Только сегодня вспоминала нашу с тобой поездку на Хайнань.

— Эх, хорошее было время, — вздохнула Ирка.

— И не говори, — Аврора провела пальцами по висящим рядом чёткам, по буддийскому канону ровно в сто восемь бусин, пригладила кисточку бахромы, которая тоже что-то значила, но Аврора забыла что. — На шее мелких чёток ряд… В широкой муфте руки прячу… — вспомнила она Ахматову. — Глаза рассеянно глядят…

— И больше никогда не плачут, — подхватила Ирка.

— Расскажи лучше, что у тебя, — сказала Аврора.

— Да что у меня, Рора. Всё тоже. Работа, детский сад, дом. Сейчас ещё бегаю с Андреем по врачам. Одна сказала: вам надо проверить его на аутизм, вторая — нанять репетиторов, ребёнок не по годам развит. А я не знаю, за что хвататься. То ли отдавать его в школу в следующем году, то ли пусть ещё два дома сидит. Он и садик ненавидит, ходит неохотно, и дома мама с ним так устаёт, что я не знаю кого мне жальче: его, обречённо ревущего по дороге в сад, или мать, что выматывается с ним за день до слёз. Так и живём. И на всё ещё надо денег, а у меня материальное положение: могу себе позволить выкинуть два верхних листа капусты.

— Может, тебе всё же найти Воскресенского? Мне кажется, он бы помог.