Ты его больше так и не видела? Воскресенского?

Честное слово, про Воскресенского вырвалось у Авроры невольно. Вадим Воскресенский, скорее всего, уже миллиардер, а когда-то просто талантливый айтишник, с которым у Ирины был бурный, но непродолжительный роман, от которого она родила и которого до сих пор любила. Про него Аврора вспомнила вовсе не в отместку за Кораблёва, но осознала, что выглядит это именно так, только увидев укоризненный взгляд подруги.

— Не трави душу, а, — откинула та за спину волосы.

Какой-то мужик обернулся, с восторгом цокнул языком.

Они всегда на неё оборачивались, молодые, пожилые, среднего возраста, совсем юные. Высокая, стройная, длинноногая, с копной каштановых волос Ирка всегда привлекала внимание. Мечта, тайна, огонь, а не женщина. Огонь живой, манящий.

— Он понятия не имеет, что у него есть сын. И дай бог, чтобы так это и оставалось, — покосилась Ирина на Андрея, на ходу увлечённо разглядывающего игрушку. — И вообще, не уходи от ответа. Между вами же химия. Ток, электричество, искры, да?

— Ир, какая на хрен химия, — привычно оглянувшись, словно всю жизнь только и делала, что бегала от репортёров, Аврора поправила кепку. — Откуда во мне сейчас химия? Я неделю назад узнала, что мне изменяет муж. Вчера написала заявление на развод. Я как дохлая мышь. Которую придушили и положили на коврике у двери.

— Ну и зачем я это представила? — спросила Ирка саму себя и толкнула дверь, пропуская вперёд сына.

Аврора замешкалась, уступая место женщине с котом в переноске, и пока проталкивалась следом с чемоданом, отстала. Уже почти нагнала, когда её снова окликнули. В этот раз не Демьян.

— Доктор! Аврора Андреевна!

Чёрт, Андреевна — плохой знак. Внутри похолодело.

Она остановилась и внутренне сжалась, когда незнакомый мужчина, что назвал её по имени-отчеству, вежливо попросил пройти с ним к машине.

— Извините за беспокойство, — вышел из чёрной тонированной махины представительского класса Абрамов. Пахнуло табаком, терпким, приятным. — Хотел ещё раз лично вас поблагодарить, — опустил он руки в карманы строгого пальто.

В привокзальной суете аэропорта, бестолковой, торопливой, шумной, от его высокой мощной фигуры словно исходила спокойная сила, свойственная лишь очень влиятельным людям.

— Да не за что, Сергей Иванович, берегите себя, поправляйтесь, — кивнула Аврора, втайне с облегчением перекрестившись, что это просто её «самолётный пациент». — Не забудьте сходить к кардиологу.

— Обязательно, — он достал телефон. — Вы не могли бы оставить мне свой номер? Я… — он словно не находил слов. — Тут немного о вас почитал.

— А, вы об этом, — обречённо выдохнула Аврора.

— Нет, нет, не подумайте плохого, я как раз хочу помочь и предложить услуги своего адвоката. Я уже с ним связался, переговорил.