Понятно, что родители боятся за своих детей, Юнни – за бар, а Ираклий – за все вместе, и причин терпеть соседство непонятного, потенциально опасного существа у них нет… но на душе все равно стало погано.

– А тебе?

– Ну… – Девочка зашаркала носком кроссовки, сосредоточенно разглядывая результат. – Дядя Стрелок, это же неправда, да? Никакой Кай не чокнутый, просто немножко странно себя ведет. А на самом деле он хороший.

– Конечно, неправда, – заверил ее Стрелок. – Видишь ли, у Кая сейчас… тяжелый период. Машиной он быть уже не может, а человеком – не хочет.

– Почему?

– Потому что это слишком трудно.

 – Стрелок вспомнил ожоги на ладони Кая, разговор с помощником капитана «Святого Валентина», фанатичного проповедника, и руки сами собой стиснулись в кулаки. – Даже не у всех людей получается.

Лиза сочувственно погладила по предплечью вдвое большего, чем она, киборга и с беспокойством повернулась к его хозяину:

– А у меня?

Стрелок улыбнулся и расслабил пальцы.

– Ты замечательный человек, Лиза!

* * *Сегодня Стрелок больше никуда не собирался выходить, но судьба рассудила иначе.

В полдевятого на гасилку сел малый транспортник «Калипсо», и десять минут спустя на коммуникатор пришло сообщение по станционной сети:

«Пролетом в вашей дыре, сижу в баре.

Сам приползешь или идти тебя выколупывать?»

Сообщение было не подписано, номер гостевой, но Стрелок сразу понял, от кого оно, и растроганно усмехнулся.

Валерия-Валерка, старая боевая подруга, до сих пор работающая в МЧС. В это время года она всегда берет отпуск и в гордом одиночестве летит на Аркадию отдохнуть от работы и семьи, так свирепо отшивая пляжных ловеласов, что те потом долго боятся подходить к немолодым, но отлично сохранившимся женщинам.

Стрелок осмотрел комнату и понял, что Валерку сюда приглашать ни в коем случае нельзя, ее удар хватит. Вернее, удар хватит самого Стрелка, когда Валерка опомнится от первого шока и дотянется до чего-нибудь увесистого. Она никогда не делала скидок на инвалидность там, где их не полагалось: да, ходить ее друг больше не может, но руки-то и голова у него по-прежнему на месте!

Брать Кая с собой не хотелось – киборг наверняка воспользуется возможностью в очередной раз продемонстрировать свой кризис трех лет, и если Валерке прилетит борщом в глаз или картошкой в декольте, то задушевного разговора не выйдет.

В комнате по-прежнему кошмарно разило болотом из прокисшего печенья, и Стрелок решил, что хуже быть уже не может. Ночью киборг и так фактически один здесь остается, спящий хозяин – все равно что отсутствующий.

– Кай, не выходи из квартиры. Не убирай ее. Не включай и не выключай технику, кроме своего коммуникатора. Не открывай краны. Не открывай посудомойку, пока она не закончит цикл. Я скоро вернусь.