Станислав с Вениамином пили чай на краю стола, а на остальной его части, застеленной клеенкой, громоздилась какая-то промасленная фиговина, в которой упоенно, как ворон в трухлявом стволе, ковырялся отверткой Михалыч.

Дэн вспомнил слова, которые сам же сказал Вадиму: «Да, мой геном собрали из кусочков. Но это были кусочки человеческих генов».

Какими бы умными, сильными и смелыми ни были предки людей, без взаимной помощи они не смогли бы стать главенствующим видом на планете, и естественный отбор – главный инженер-конструктор генома – работает в том числе и в эту сторону.

– Извини.

– Э? – Теодор повернулся к напарнику.

– Кажется, я надумал себе всякой ерунды.

– Бывает, – сочувственно откликнулся напарник. – А какой именно?

– Я же говорю – ерунда. Даже говорить стыдно.

– Ну, тогда не говори, – легко согласился Тед, надеясь, что Дэн все-таки передумает, интересно же! – Но сейчас-то все в порядке?

Дэн кивнул и по-свойски залез в миску с попкорном, стоящую у пилота на коленях.

Теперь он точно знал, что кластер преданности существует.

Но состоит из совсем других генов. Или из тех же самых, но встречаются они гораздо чаще, чем полагал автор теории.

По крайней мере, у всех друзей Дэна они точно есть. А значит, и страдать из-за этого так же глупо, как, скажем, из-за наличия совершенно необходимой человеку руки или ноги.

* * *– Эх, десертика бы… – размечталась Полина за ужином, на который впервые допустили восстановившего силы «котика». – Кстати, Лансик, у нас же в грузовом отсеке стоит десять ящиков уже бесхозной кормосмеси. Они герметично закупорены, их вполне можно продезинфицировать и забрать себе!

Ланс испуганно замотал головой и принялся торопливо накладывать на тарелку винегрет."