Да, респираторы задержали бы его, а стандартная стерилизация в шлюзе убила бы, но кто ж знал?! Когда на станции вспыхивает эпидемия, ее обычно «запирают» на карантин и рассылают предупреждения на всех частотах! Почему заговорщики не поступили так же – разумеется соврав про относительно безобидный грипп или ветрянку? Ведь иначе они подвергали смертельной опасности не только случайных гостей, но и себя – Тед же уже предлагал вскрыть криокамеры!

Дневник дал косвенный ответ и на этот вопрос.

На станции ждали не «Космического мозгоеда», а мобильную лабораторию «жаб», центавриан, лучших биотехнологов в Галактике. За кругленькую сумму они согласились прилететь в зараженный медцентр и, не задавая лишних вопросов, создать антивирус и разморозить заказчиков. Перед тем как лечь в криокамеру, Старик запаролил станцию и отправил коды центаврианам, чтобы исключить случайных гостей.

Как и та девушка, «Космический мозгоед» оказался в неудачном месте в неудачное время. О логике ксеносов оставалось только гадать. То ли они открыли шлюз для себя, тем самым шифрованным посланием, и лишь после обращения Станислава сообразили, что транспортник не относится к флоту станции. То ли, напротив, сразу узнали давнего врага и заманили его в ловушку, а теперь крутятся поблизости, злорадно потирая зеленые ладошки и выжидая, чем все закончится. А может, центавриане сочли «Космического мозгоеда» авангардом полиции, решили не вмешиваться в человеческие разборки, услужливо распахнули шлюз и удрали.

Дверь медотсека приоткрылась, пропуская Теодора, и встрепенувшиеся было Полина с Вениамином все поняли по его лицу.

– Сколько? – чуть слышно шепнул Дэн, когда пилот тяжело опустился на стул возле его постели.

– Четыре дня, – так виновато пробормотал пилот, словно это была его вина. – Они нам очень сочувствуют, но раньше прилететь никак не могут…

Следом в дверях показался капитан, поманил Вениамина пальцем.

– Они посоветовали нам лечь в криокамеры, – с кривой усмешкой сообщил Станислав, отведя друга в дальний конец коридора.

– Смешно, – согласился Вениамин. – Кстати, Стасик, о криокамере… Я понимаю – благородство, самопожертвование и все такое, но, если есть шанс спасти хоть одного человека… или киборга, глупо им не воспользоваться.

– Киборги отпадают, уговорить их мы не смогли, а заставить не получится. – Станислав снял фуражку, покрутил на растопыренных пальцах, словно прикидывая, куда бы подальше ее зашвырнуть. – Стыдно признаться, но от этого мне чуть-чуть легче. Приходится выбирать между четырьмя, а не шестью.

– Между тремя, – с укоризной поправил его Вениамин.

– Так мы опять до лисы договоримся.