Еще не бывало такого, чтобы старшина Петухов прятался от смерти за спинами своих бойцов! – Ты же врач, сможешь научным языком объяснить коллегам, что здесь произошло.

– Ничего, я все подробно распишу и положу флешку на криокамеру вместе с дневником.

Михалыч что-то одобрительно проворчал, но, когда доктор повернулся к нему, тоже затряс бородой и крест-накрест замахал руками.

– Короче, давайте положим туда лису, – креативно предложил Тед. – Вот спасатели охренеют!

Станислав сжал губы, подавляя истерический смешок."

"– Все, кончайте балаган! – решительно потребовал он. – Во-первых, кроме Дэна, пока никто не заболел. Во-вторых, у нас в запасе есть еще как минимум тридцать шесть часов. Долететь до ближайшей планеты с современной инфекционной клиникой мы все равно не успеваем, поэтому предлагаю сосредоточить усилия на переделке системы связи. Мы не антидексисты-террористы, нам бояться нечего – свяжемся с космической эпидемиологической службой, обрисуем ситуацию, может, у них в этом секторе болтается спасательное судно. Если оно успеет сюда в течение двух суток, мы еще будем живы, а Дэн все-таки отправится в криокамеру… Ясно?! – повернулся к «призраку» Станислав.

– Хорошо, – подумав, согласился тот. – Но только когда придет ответ от спасателей. И смотря какой.

– Торговаться он еще со мной будет, – проворчал капитан. – Ты лучше это… держись там, ладно?

– Приказ принят к исполнению, – серьезно кивнул Дэн.

И тут закашлялся Ланс.

* * *Через пять часов после появления первых симптомов Лансу было хуже, чем Дэну, болевшему почти сутки.

– Более молодой и сильный организм, – с болезненной гримасой объяснил Вениамин. – Активнее борется.

– Это же хорошо, да? – с надеждой спросила Полина, трогая сухой горячий лоб «котика».

Доктор отвел глаза. Активнее борется – значит, и сгорает быстрее, если эта борьба безнадежная.

Обнаружив девушку у постели больного, причем даже без медицинской маски, Вениамин сперва ахнул и попытался ее выпроводить: «Полли, что ты творишь, ты же микробиолог!», но девушка с вызовом посмотрела ему в глаза и, не двигаясь с места, отчеканила: «Вот именно. Я знаю, что мы уже все заразились этим вирусом, – либо на станции, либо друг от друга».

Вениамин осуждающе покачал головой, но ничего не сказал. Полина была права. Санитарно-эпидемиологический режим полетел в тартарары в тот момент, когда они открыли шлюз. Старик (хозяин станции, отец погибшей девушки?) мог быть доволен, вирус получился что надо: он не боялся высушивания, переносился с пылью и начинал выделяться от больных задолго до появления первых симптомов.