И мир вверх тормашками, и плевать на черных поглотителей, чары, Аодхэна, тайны и проклятую lastfata. На все плевать…

Глава 22

Утром следующего дня ко мне ввалилась целая толпа друзей. Я растерялась и обрадовалась, увидев стоящих на пороге Томаса, Шелли и Брин, Ари и Эрика. И у всех были одинаково распухшие губы ярко-синего цвета!

— Госпожа Хилл заставила нас съесть гриб, защищающий от болезней! — пожаловался последний. — Без этой бесчеловечной процедуры к тебе не попасть! Я теперь похож на губошлепчатую жабу!

— Это был дисфилотус заражентус, — встрял Томас, и друзья коллективно закатили глаза и издали стон.

— Принцесса, ты решила спрятаться в лазарете? — хмыкнул Эрик. — Думаешь, это поможет избежать экзаменов?

— Вряд ли, — рассмеялась я. — Так что не стоит с таким интересом присматриваться к кроватям. Никто меня не освободит, так что я и здесь учу.

Ткнула пальцем в гору книг, и Эрик заметно поскучнел:

— Ты снова разбила мои надежды, принцесса!

Приятели рассмеялись. Девушки притащили сладости и кувшин с горячим медовым напитком, так что посиделки удались. Правда, уже через полчаса явилась врачевательница и всех разогнала.

Вторым сюрпризом за утро оказался огромный букет роз, самостоятельно вплывший в дверь вместе с вазой и по-хозяйски устроившийся на столике. Вокруг сочных ярких бутонов кружили крошечные сияющие бабочки и вспыхивали радужные искорки. Очнувшись от созерцания невиданного зрелища, я осмелилась приблизиться к подарку и прочитать вложенное послание: «Надеюсь, это не саботаж, злюка? Я тебя жду, выздоравливай. Ривз».

Я фыркнула и показала букету язык. Ну что такое, Эрик решил, что я прячусь в лазарете от экзаменов, Ривз — что от него.

Как будто нельзя просто заболеть!

Сунула свиток обратно и пошла учить геральдику, в которой и правда путалась.

Эш вошел, когда я пыталась разобраться в хитросплетениях фамильных связей королевской семьи. Глянул в угол на букет, прищурился. И сел спиной к цветам, рассматривая меня:

— Надеюсь, ты подготовилась, Аддерли.

Интересно, почему госпожа Хилл не заставляет Эша есть дисфилотус заражентус? Вот я бы повеселилась! Но, увы, неприкосновенный выглядел как всегда, безупречно.

Мне хотелось снова обсудить тайны Аодхэна, но Вандерфилд велел думать о предстоящих экзаменах.

Я пыхтела и ворчала, что из неприкосновенного вышел бы отличный каратель, ведь никакого сострадания к больной, даже почти умирающей студентке! Ну ни капли!

Ну а то, что меня восхищает умение Эша сосредоточиваться на главном и его невероятная самодисциплина, я, пожалуй, оставлю при себе.

Через пару часов я вышла в уборную, а когда вернулась…

— Эш! Ты что наделал?!

На столике вместо букета слабо дымились его обугленные останки.