И не спорь! Аддерли, мы договорились. Я свои обязательства выполнил, а ты пытаешься от своих отказаться.

Я покаянно вздохнула. Его правда. Ривз мне очень помог, что тут скажешь. Но болтаться снова среди неприкосновенных отчаянно не хотелось. И потому я применила последний довод:

— Но мне надо заниматься! Экзамены совсем скоро, а я не готова…

— Не будь занудой, я никогда не любил девушек, помешанных на знаниях. Не забивай свою голову глупостями, злюка! — Неприкосновенный хлопнул меня пониже спины и, рассмеявшись моему возмущению, ушел.

Я проводила его хмурым взглядом.

У Ривза на уме веселье, а вот меня угроза отчисления или проваленных экзаменов пугает до темноты в глазах. И мне бы отправиться в библиотеку, но горло болело нещадно, пожалуй, после уроков все же загляну к врачевательнице.

Аодхэн на свой предмет не явился, его снова заменял старый профессор Милеоурс. Так что студенты со спокойной душой приготовились или вздремнуть, или подтянуть знания по другим предметам.

И именно в это время вернулся Эш.

Он просто вошел в дверь и осмотрелся, не обращая внимания на начавшуюся вокруг суматоху и хаос.

Студенты, завидев Вандерфилда, толкали друг друга локтями, открывали рты, таращили глаза и шептались. Кто-то бросался вперед, чтобы поприветствовать, кто-то мялся и бледнел, вспоминая разговоры о проклятии, болезни, отбирающей чары, и прочие слухи, от которых академия бурлила, как котел с дурнопахнущим снадобьем. Вот-вот через край польется!

— Он проиграл… Его чуть не убил аспид… Он не справился…

— Первый Вандерфилд, не сумевший одолеть черную тварь… Вы видели? Жуть такая… Он проиграл, проиграл, проиграл!

Настырные голоса обволакивали, проникали в уши, словно мерзкие насекомые, и от них хотелось закрыться, спрятаться! Или вскочить и заорать, чтобы все замолчали.

Или даже снова что-нибудь поджечь!

Эша, казалось, это совсем не трогало.

Он внимательно осмотрел аудиторию, и под этим высокомерно-насмешливым взглядом шепот смолкал, а сплетники отводили глаза. Я тихонько перевела дыхание.

Вандерфилд вежливо поздоровался с профессором и двинулся по проходу. Он шел, как всегда, безупречно одетый и лишь немного бледнее обычного.

Ну и еще под белоснежной рубашкой и пиджаком со знаком ВСА угадывалась повязка, туго обвязавшая грудь. Черная перчатка привычно закрывала правую ладонь, в манжетах благородно поблескивали запонки. Вандерфилд окинул безразличным взглядом аудиторию и сел за стол. Только почему-то не на свое привычное место в кругу черного сектора, а в стороне ото всех. И это породило новую волну перешептываний, косых взглядов и вопросов. А когда урок закончился, Эш так же молча ушел.