Ризанд медленно обвел меня взглядом. Увидев шелковые перчатки, он прищелкнул языком. Буря, что еще недавно бушевала у меня в душе, затихла. Из жара меня бросило в холод.

— Убирайся отсюда, — прорычал Тамлин, направляясь к нам.

Из-под костяшек его пальцев выдвинулись звериные когти.

Риз снова прищелкнул языком:

— Не стоит мне грубить. Я ведь пришел напомнить дорогой Фейре о нашем уговоре.

Я словно провалилась в ужасающую пустоту. Нет! Только не сейчас.

— Ты знаешь, чем чревата попытка нарушить наш уговор, — продолжал Риз.

Зрелище перепуганных гостей, торопящихся прочь, вызвало у него легкую усмешку. Потом он снова повернулся ко мне:

— Я дал тебе целых три месяца свободы. Ты могла хотя бы обрадоваться моему визиту.

Меня трясло так, что я вообще не могла вымолвить ни слова. В глазах Ризанда мелькнуло недовольство, но стоило ему взглянуть на Тамлина, его лицо вновь стало непроницаемым.

— Я забираю Фейру с собой, — объявил он.

— Ты не осмелишься, — прорычал Тамлин.

Между тем возвышение опустело. Ианту будто ветром сдуло, равно как и прочих участников церемонии.

— Разве я помешал? Я думал, все уже кончилось.

Риз наградил меня язвительной улыбкой. Он знал… через нашу странную связь, через магию, что существовала между нами. Он знал о моем намерении сказать «нет».

— И Фейра того же мнения.

— Дай нам закончить церемонию, — потребовал Тамлин.

— По-моему, твоя верховная жрица тоже считает, что все окончилось.

Тамлин напрягся. Обернувшись, он увидел, что алтарь опустел. Когда Тамлин вновь повернулся к нам, его когти наполовину втянулись внутрь.

— Ризанд… — начал он.

— Я не намерен торговаться, — перебил его Риз, — хотя наверняка мог бы обратить сложившуюся ситуацию себе на пользу.

Он тронул меня за руку. Я вздрогнула.

— Идем, — сказал мне Риз.

Я застыла на месте.

— Тамлин, — заплетающимся языком произнесла я.

Тамлин шагнул ко мне. Его лицо стремительно тускнело, лишаясь золотистого блеска.

— Назови свою цену, — сказал он, продолжая глядеть на Ризанда.

— Не подлизывайся, — томно произнес Риз, беря меня под руку.

Я не испытывала ничего, кроме отвращения.

Сейчас он перенесет меня ко Двору ночи, где царит разврат, жестокость и смерть. Недаром Амаранта строила свое Подгорье, взяв этот Двор за образец.

— Тамлин, прошу тебя, — взывала я.

— Ой, как жалобно, — сказал Ризанд, крепче сжимая мое запястье.

Однако Тамлин не шевельнулся. Его когти исчезли, словно их и не было. Он безотрывно смотрел на Риза."

"— Если ты причинишь ей вред… — прорычал Тамлин.

— Знаю, — лениво отмахнулся Ризанд. — Через неделю верну.

Я не понимала: какой смысл в угрозах Тамлина? Это пустые слова, если он не сделал ни малейшей попытки меня вызволить. Получалось, он признавал право Ризанда.