– Но ты же сам говорил, что чисто женский бизнес обречен на провал, – напомнила я.

– Да, но дело не только в бизнесе. Возможно, этот месье Вердон окажет благотворное влияние на твои финансовые дела, но можно ли то же самое сказать о твоей репутации? А ведь именно о ней ты должна думать в первую очередь. Общий бизнес приведет к тому, что вы будете вынуждены проводить вместе очень много времени, а это непременно вызовет пересуды в обществе. Извини, но я обязан сказать тебе это на правах твоего опекуна.

Я заверила его, что постараюсь свести общение с Мэтью к необходимому минимуму, и он предпочел сделать вид, что этому поверил.

Вечером Вердон представил нам с Джулией составленную им смету.

– Судя по карте, поместье Рошенов находится в полудне пути от Бельвиля. Надеюсь, ее милость предложит нам собственный экипаж, и мы сэкономим хотя бы на транспортных расходах. Полагаю, что для проведения отбора нам потребуется не меньше двух недель (всё-таки надо признать, что мы еще недостаточно опытны в этом деле), и не факт, что в этом месяце у нас появится еще один клиент.

При этих словах Джул печально вздохнула. Она была из бедной семьи, и те пятьдесят форинтов, что она вложила в наше дело, были всем, чем она располагала. Она скопила их за пять лет работы в Академии бытовой магии, где мы, собственно, с ней и познакомились. И если наш бизнес рухнет, то именно она потеряет всё.

– А значит, – продолжил Мэтью, – нам нужно получить с баронессы хотя бы сто форинтов. Так нам хотя бы не нужно будет переживать насчет следующего взноса за дом.

– Но это же куча денег, Мэт! – ахнула Джулия. – А ее милость сказала, что вынуждена экономить. К тому же, у нее возникнут дополнительные расходы – и нас самих, и тех девушек, которые будут участвовать в отборе, нужно будет разместить на постой и кормить. Не думаю, что она согласится заплатить больше двадцати-тридцати золотых.

Это звучало шокирующе, но я понимала, что Джул права – мне тоже показалось, что баронесса Рошен не из тех, кто привык швыряться деньгами. Из нашего первоначального капитала мы потратили сто форинтов на дом, двадцать – на ремонт приемной и столовой (до ремонта наших комнат на втором этаже дело еще не дошло), еще двадцать – на закупку самой необходимой мебели. Десять золотых ушли на прочие расходы – вывеску, объявление в газете, посуду и продукты. Итого в остатке было всего двадцать пять форинтов.

– Если она не заплатит хотя бы пятьдесят, нам следует отказаться от ее предложения, – решительно заявил Мэтью. – Наверняка, на объявление откликнется кто-то еще.

– А если нет? – возразила я. – Тогда мы пожалеем о том, что упустили баронессу. На первых порах нам следует дорожить каждым клиентом.