Вы хоть понимаете, чем это нам грозит? Баронесса остановит отбор, обвинит нас в злоупотреблении своим положением и не заплатит нам ни форинта! Ни единого форинта, вы понимаете?

Джулия сильно побледнела и пролепетала:

– Но, Лаура, давай хоть раз подумаем не о деньгах, а о чувствах! Ты только подумай, каково сейчас этой бедной девушке!

– Ну, уж нет! – я снова вскочила с места. – Довольно и того, что о чужих чувствах всё время думаешь ты. Но кто-то должен думать и о деньгах. Если мы не внесем очередной платеж за дом, то мы лишимся и своей конторы, и значительной части тех денег, которые уже внесли. Ты хочешь оказаться на улице? Не думаю, что тебя снова примут на работу в академию бытовой магии – помнится, ректор был очень недоволен твоим увольнением.

В зеленых глазах Джулии появилось отчаяние, и я сразу пожалела о своих словах. Но сказанного не воротишь.

– Отправляйся к мадемуазель Шарби! – велела я Вердону. – Мне всё равно, что ты ей скажешь, но сделай так, чтобы она забыла о чувствах к тебе и осталась на отборе.

– О чувствах нельзя забыть, – грустно возразила Джулия.

А Мэтью, уже направившийся было к дверям, обернулся и вздохнул:

– Откуда ей знать об этом, Джул? У нашей Лауры нет сердца.

И вышел, не дожидаясь моего ответа. А я изумленно посмотрела на закрывшуюся за ним дверь.

– Да как он смеет? – возмутилась я. – Ты слышала, что он сказал? А почему ты молчишь? Ты с ним согласна?

Мадемуазель Бланкар густо покраснела и отвела взгляд.

– Прости, Лаура, но мне тоже иногда кажется, что ты чересчур практична. А может быть, ты просто боишься показать свои истинные чувства, и это показное равнодушие – всего лишь маска?

Она посмотрела на меня с надеждой, но я не собиралась обсуждать этот вздор. Тем более, что у меня было дело, которое не терпело отлагательств.

Я спросила у баронессы разрешения воспользоваться ее экипажем и отправилась в Нанси, чтобы навестить нашего знакомого в магической лавке.

На сей раз в его подвальчике были покупатели, и он отчего-то совсем не обрадовался моему приходу. Наверно, почувствовал, что я ничего не собираюсь у него покупать. Но я не собиралась мешать его торговле, и пока он обслуживал пожилую даму в широкополой шляпе, я скромно стояла в сторонке, разглядывая витрину с сушеными травами.

– Что вам угодно, сударыня? – холодно спросил он, когда мы остались одни.

– Мне нужна информация, сударь! – я постаралась улыбнуться как можно более очаровательно. – Судя по всему, вы давно уже держите торговлю в Нанси и наверняка многое знаете.

Я не учла, что он уже вышел из того возраста, когда женская улыбка могла растопить его сердце.

– Информация, сударыня, тоже стоит денег, – буркнул он в ответ, и я поняла, что просто так он мне ничего не расскажет.