И нет постоянной девушки. Кобелина, короче, но честный. Никому ничего не обещает, замуж не зовет и пока не нагуляется, то, похоже, нам не стоит ждать свадьбы.

Раньше я его бесила вопросами, когда он женится, а теперь думаю, что пусть лучше ходит свободным, чем вступит в брак, родит детей и потом разведется из-за измен.

Антон, поперхнувшись от моего тихого вопроса, отставляет чашку с американо, промакивает рот салфеткой и молча смотрит на меня.

Сколько этот засранец уже успел разбить сердец и без разводов, а? И я уверена, что в него многие влюбляются. Высокие скулы, темные цепкие глаза, ухмылка, надменный изгиб брови и улыбка, которая походит больше на оскал.

— Может, ты задашь этот вопрос своему бывшему мужу? — Антон откладывает салфетку. — У него спросишь, какого хрена он полез на шлюху?

Краем глаза замечаю, как компания из трех студенточек смущенно хихикают, поглядывая в сторону Антона.

— Не хочу я задавать Герману этот вопрос, — выдыхаю через ноздри. — И, вообще, я спрашиваю не из-за него...

— Ну, конечно, — Антон хмыкает. — Хочешь сказать, что в твоей жизни появился кто-то еще кроме распрекрасного Германа? Правда?

— Нет, — буркнув, отвожу взгляд. — Блин, Антоха. Так сложно ответить?

— Сложно, — честно отвечает он. — Такие вопросы не задают братьям, если чо. Это чистая провокация. Я не знаю, почему Герман решил снюхаться с другой. Давай лучше поговорим о том, какой ты крик подняла, когда я ему в рожу дал пару раз, а?

— Но это было лишним!

— Значит так, — закидывает ногу на ногу и усмехается, — теперь я тебе говорю, что вопросы, почему мужики изменяют, для меня лишние.

— Антоха, — рычу я в бессилии.

— Почему сейчас ты задалась этим вопросом? — поднимает черную и надменную бровь. — Фиса, два года прошло. Может, пора уже говорить о новом мужике, который позвал тебя замуж, а? А я, как твой брать, должен потребовать с ним встречи и серьезно поговорить, что, — подается в мою сторону и понижает голос до предостерегающего шепота, — что ноги переломаю, если посмотрит налево. А ты опять, — откидывается назад на спинку стула, — о Германе.

Пристыженно опускаю взгляд на пенку капучино.

И правда, два года прошло, а я пристаю к младшему брату с дурацкими вопросами, на которые не он должен отвечать.

— Я могу сказать лишь то, что Герман все-таки не ходок, Анфиса.

Я поднимаю взгляд, и Антон хмурится:

— Есть мужики, которые ни дня без новой пилотки не могут, и левые бабы для них источник адреналина, — говорит тихо и спокойно. — Они гуляют всегда. Просто однажды женятся и продолжают. Для них ничего не меняется. Герман не из таких.

Если бы он был бабником, то я бы тогда была сама виновата , что связалась с гулящим кобелем.

Как говорится, видели глазки, что покупали.