Оказалось, что оскорблять человека, который тебе ничего плохого не сделал, сложно.

— Да, блин, — разочарованно фыркаю я и отворачиваюсь от Дианы. — Проклятье.

— Я, если честно, ничего не поняла…

— Слушай, — резко разворачиваюсь к Диане обратно, — он же старый для тебя.

Диана поднимает бровь выше.

— Он старше, еще двое детей, — хмурюсь. — Проблемный же.

— Ань, я все еще не понимаю.

Почему она ведет себя, как обычная девчонка, а не как стерва? Она умнее, чем кажется и ее нельзя просто так застать врасплох?

— И Герман все еще любит Анфису.

Я иду ва-банк. Может, я ошибаюсь, но я не хочу верить, что тринадцать лет их красивого брака пришли к холодному раздражению и взаимному недовольству.

Я же помню, как Герман смотрел на Анфису.

Даже мелкой писюхой я понимала, что он очарован своей женой и бесповоротно влюблен.

— Прости, — Диана мило и сдержанно улыбается, — но я не буду все это обсуждать с тобой.

— Ты согласна быть лишь тенью Анфисы?"

"Так. Обычная девчонка после такого оскорбления, как минимум, должна побледнеть, но Диана совершенно не меняется в лице. Лишь немного щурится.

— Ты, что, в него влюблена?

Она меня отправляет в нокаут своим тихим сочувствующим вопросом. Я открываю рот, кривлю лицо в отвращении и замираю.

Разговор свернул куда-то не туда.

Фу.

Ну фу же! Я воспринимала Германа всегда как старшего брата, а тут мне такое говорят!

И понимаю, что меня легко и непринужденно переиграли с милой улыбкой.

Диана — не тупая стерва, которую можно вывести на глупые понты и истерику. Не-а.

— Блин, Анют, — она касается моей руки и мягко ее сжимает, вглядываясь в мои шокированные глаза, — младшие сестры часто влюбляются в мужей старших. Поговори об этом с сестрой, а? Или хочешь, я как-нибудь подведу Германа к этому разговору? М?

Матов не хватит, чтобы описать мое потрясение. Эта гадина сейчас все перевернет для Германа так, будто я з-за ревности явилась к ней.

— Мне… пора идти… — пячусь от Дианы, которая продолжает вежливо и мило улыбается. — И не говори ничего Герману.

А она скажет. Обязательно скажет и приукрасит.

Вот блин. Копаюсь в кармане куртки в поисках телефона. Выхватываю его, и через пятнадцать секунд шепчу в микрофон:

— Фиса, только не ори, но я облажалась. Крупно облажалась, но я из-за хороших побуждений.

— Дай угадаю, — вздыхает Анфиса. — Ты поперлась к Диане?

Глава 32. Хватит меня дергать

— Ты должен мне ответить мне на этот вопрос, — я упрямо смотрю на младшего брата Антона. — Почему мужики изменяют?

Ему двадцать восемь. Весь из себя деловой пирожочек: в костюме-тройке, тугом галстуке и аккуратно причесан. Волосок к волоску. Красивый вырос, зараза, и совсем не скажешь, что в четырнадцать лет он отказывался принимать душ, разбрасывал грязные носки и ходил вечно-взъерошенный.

Не женат.