Комиссару Маркусу услуги специалиста по языку тела теперь понадобятся нескоро, Берни наверняка обиделся на мою последнюю выходку и как минимум ещё сутки или двое не появится на пороге особняка. Что до Мэтью, то парнишка давно привык к частым и продолжительным отлучкам хозяина. Он тоже достаточно долго будет молчать, искренне полагая, что всё в порядке. Может, всё-таки попробовать убежать?

— В таком случае мне придётся воспользоваться оружием. Жалко будет ваши мозги, — всё так же ровно ответил детина. Я немного завис, переваривая своеобразный комплимент, но реальность оказалась куда прозаичнее. — Потом долго их придётся оттирать с бетона. Начальство не любит грязь у Логова.

Он повернул огромную металлическую ручку-штурвал на двери грузового контейнера. Поворотный механизм оглушительно и как-то особенно трагично щёлкнул. Или мне это показалось?

— Вам сюда, сэр. Прошу.

Внутри неожиданно оказалось сухо, душно и… тесно. Несколько тусклых газовых светильников коптили спёртый воздух, отбрасывая кровавые отблески на сланцево-серые с рыжей ржавчиной стены. По центру помещения стояло три стула, на каждом из которых сидел связанный мужчина. Двое брюнетов и один блондин. У каждого фингалы под глазами, разбитые губы, свежие и не очень ссадины, сальные волосы, местами изорванная одежда. Пленников стерегли двое коренастых и плечистых мордоворотов. В углу контейнера располагался ещё один косоногий стул, который оседлала Грейс, сложив на высокую спинку скрещенные руки. На ней, как и в предыдущую нашу встречу, была надета мужская одежда, и она чувствовала себя в ней явно вольготно.

— Здрасьте-здрасьте, а мы вас уже заждались, Кай Ксавье, — протянула она, насмешливо приподняв кончиками пальцев цилиндр. — Гром, что же ты так долго встречал дорогого гостя?"

"Дверь позади захлопнулась. Амбал с краденым магическим жезлом невозмутимо пожал плечами и встал, пресекая даже малейшие намёки на бегство.

— Приветствую, Грейс, — хмуро отозвался, мысленно прикидывая, на что хватит моего магического запаса.

Внезапный, но очень болезненный хук по скуле пришёлся как раз тогда, когда я размышлял, представляют ли опасность связанные люди. Я покачнулся, чудом устояв на ногах. Во рту разлился мерзкий привкус крови, а в глазах промелькнули звёзды. Челюсть вернулась на место с отчётливым хрустом.

— Повежливее. Для тебя она Грейс Проклятый Кинжал или просто Проклятый Кинжал, — прорычал мордоворот с проплешиной на голове и носом-картошкой.

На его лице не промелькнуло и тени эмоций, одна лишь скука. По-видимому, «учить вежливости» входило в обязанности этого амбала, и было для него настолько рутинным занятием, что удар вышел автоматическим.