А управляющая борделем, оказывается, ещё и магэсса! Однако, мадам Роуз, вы полны сюрпризов… Когда эта женщина открыла дверь, я даже не подумал проверить её уровень. Сейчас же, перейдя на магическое зрение, чуть ли не присвистнул. И зачем такой сильной магэссе оставаться в публичном доме, пускай и на должности управляющей?

— Всё верно. Это же клятва Мерлина. Сами понимаете, такой человек, как господин Биддер, не стал бы лишний раз рисковать.

Я блефовал, откровенно блефовал. Широко известно, что клятвы всегда оставляют хоть какой-то мало-мальски значимый отпечаток на аурах того, кто даёт обещание, и того, кто его принимает. К тому же по цвету и форме вкрапления на ауре можно сделать резонное предположение о том, что значит эта клятва для человека. Обычные деловые контракты и обязательства чаще всего окрашивались в бледно-голубые или сиреневые квадратные заплатки; неразглашение информации о чужом секрете становились жёлтыми пятнышками; а вот что-то, имеющее непосредственное отношение к данному человеку и серьёзно затрагивающее его здоровье или эмоции, — розовыми или даже огненно-красными всполохами. Разумеется, в последнем случае, если обладатель метки подозревается жандармами в чём-то незаконном, он получает дополнительное пристальное внимание со стороны государственных служб.

Клятва Мерлина — единственное исключение из этого правила, которым, к недовольству многих, могут воспользоваться лишь избранные. Ну, или точнее те, кто обладает действительно хорошим магическим резервом. Для большинства же граждан Лорнака — немагов или магов средней руки — такого рода клятва недоступна.

Хозяина ипподрома я ни разу не видел и более того, до сего дня ничего не слышал об уровне его способностей, но сейчас очень надеялся, что он высокоуровневый маг.

Несколько секунд в воздухе стояла оглушительная тишина, а затем она лопнула как мыльный пузырь. Сухая женщина изменилась в лице и медленно кивнула.

— Хорошо, пойдёмте, я вас провожу.

В просторном светлом помещении находилось ровно пятнадцать беременных женщин. Кто-то из них вышивал крестиком, кто-то читал книгу, две девушки шили одежду, но делали это как-то механически. Швы получались вроде бы ровные, но цвету ниток, абсолютно не сочетающемуся с тканью. Я сделал вывод, что занятье их совершенно не радует. Все женщины были на разных сроках, разных типажей и внешности, но кое-что общее было абсолютно у всех — печально опущенные уголки губ и глаз и тщательно скрываемый страх. Что удивительно, на меня девушки не обратили никакого внимания, даже не поздоровались.

Я внимательно осмотрел лица незнакомок и даже проверил их магическим зрением — Милинды Блэр среди них не было, собственно, как и иллюзий.