В руке он судорожно комкал какое-то письмо. За ним, суетливо взмахивая руками, бежал батюшка.

Лицо у него выражало крайнюю степень отчаяния.

- Граф, вам нельзя сюда, жених не должен видеть платье невесты до свадьбы! Дурной знак! — заверещала модистка, а матушка вдруг стала бледнее еще больше обычного. Поднялась на ноги, глядя на письмо в руке графа, и прерывающимся голосом спросила:

- Что такое?

- Ну вот, не бывать твоей свадьбе с графом, сестричка, — захихикала мне на ухо Лаура. Он увидел твое платье и все, конец твоему замужеству. Поздравляю, милая, ты так и умрешь старой девой!

- Поздравляю, милая сестрица, ты так и умрешь старой девой! - захихикала мне на ухо Лаура.

- Перестань, пожалуйста! — попросила я, с тревогой переводя взгляд с батюшки на графа, а потом на бледную до синевы маму. Что происходит?!

- Что такое?! Вы спрашиваете, что такое, графиня?! - зарычал граф и швырнул письмо на столик возле кресла, где она сидела.

— Почему я узнаю о подписанном вашим предком «Контракте на невинность» только сейчас, за неделю до свадьбы!

- Граф, не смейте повышать голос на мою жену! - вдруг возмутился всегда мягкий, ненавидящий скандалы и ругань батюшка.

— Вы в моем доме и будьте добры проявлять уважение к его хозяйке!

- В вашем доме?! — еще страшнее зарычал граф и вдруг захохотал, запрокинув голову и сверкая крупными белоснежными зубами.

Отсмеявшись, произнес издевательски:

— Ваш дом наполовину мой, вы не забыли, граф Дархил?

«Что?! Ахнула я про себя. - Неужели батюшка переписал замок на графа? Но для чего?»

губы у матушки после этих слов горестно дрогнули. Лицо сделалось совсем бесцветным и на миг исказилось болезненной гримасой, но тут же вновь стало невозмутимым.

Несмотря на то, что была в ужасе, я невольно восхитилась мамой - настоящая аристократка! Несгибаемая, ни при каких обстоятельствах не теряющая достоинство и невозмутимость. У меня так никогда не получалось. Стоило заволноваться, и я начинала краснеть и заикаться от смущения, или глупо улыбаться и оправдываться за сделанное.

- Объясните, что вас так взволновало, граф Ферсей, — холодно произнесла матушка, даже не подумав поднять полетевшее в ее сторону письмо.

- Только что в ваш дом прибыл королевский посланник, — произнес граф, подчеркнуто выделив слова «ваш дом». Прошел вперед и устроился в кресле, где недавно сидела модистка, сейчас торопливо укрывающая чехлом мое свадебное платье.