Поэтому, обнаружив, что дверь в одну из комнат слегка приоткрыта, я остановилась. Почему-то торопливо забилось сердце и снова к горлу подкатила тревога. Не зная, зачем это делаю, я взялась за ручку и потянула дверь на себя.

Не зная, зачем это делаю, я взялась за ручку и потянула дверь на себя. В комнате царил полумрак: плотные шторы закрывали окна, не давая закатными солнечным лучам проникнуть внутрь.

Я замерла на пороге, не решаясь идти дальше и давая глазам привыкнуть к полутьме, и тут в глубине комнаты раздался странный звук. Скорее, стон, и еще чье-то тяжелое дыхание, перемежающееся с низким рычанием и ритмичным скрипом. Потом только долгий скрип, и снова рычание и женский стон.

Святая Малесса, неужели там над кем-то издеваются! Стараясь ступать неслышно, я вернулась в коридор и бесшумно сняла со стены один из подсвечников для магических свечей."

"Стараясь унять накатившее волнение и страх, на цыпочках вернулась в комнату. Сделала еще несколько осторожных шагов в глубину и застыла, глядя на открывшееся мне зрелище.

На широкой кровати под тяжелым балдахином, среди скомканных простыней сжимали друг друга в объятиях два тела.

Мужское и женское.

Иссинячерные волосы мужчины закрывали лицо женщины, а своим мускулистым телом он, казалось, хотел раздавить ее.

Мужчина двигался медленно и ритмично, под скрип кровати и стоны, которые издавала женщина.

Полумрак скрывал женское тело - я различала только белую ногу, отведенную в сторону, согнутым коленом обнимающую обнаженное мужское бедро, полную грудь под мужской ладонью и белокурые волосы, разметавшиеся по подушке.

Мужское тело задвигалось быстрее, жестче, и женские стоны стали громче, чаще. Дыхание обоих потяжелело и из груди мужчины вырвался низкий, гортанный рык. Еще несколько движений обнаженного мускулистого тела и женщина вскрикнула и забилась под придавившей ее тушей.

«Что же я стою! Она ведь сейчас умрет» - опомнилась я и шагнув к кровати с силой опустила на темноволосую макушку канделябр.

- Отпусти ее, мерзавец! - завопила, отскакивая в сторону от кровати.

Мужчина сдавленно зарычал, но продолжил двигаться, словно даже не почувствовал моего удара. Раз, другой, третий, бесконечно долго продолжил вонзаться своим телом в затихшую под ним женщину и вдруг низко застонал. Мускулистое тело несколько раз дернулось и обмякло.

— отпусти бедняжку и убирайся! Я сейчас позову на помощь! Пожалуюсь графу Ферсею, что его слуги такое творят! —проговорила я дрожащим голосом в наступившей тишине. Подняла свое оружие, готовясь, если нужно, снова ударить и в ужасе застыла, глядя, как с кровати поднимается. мой жених.

- Гтраф Ф-ферсей! - пролепетала я и начала отступать от надвигающегося на меня обнаженного мужчины.