Будто это не я, и за моей спиной стоит не чудовище, а мужчина, к которому тянется мое сердце. И тело вслед за сердцем перестает бояться того, что вот-вот произойдет.

- Мианн, это ведь ты? — произнесла я вопрос, который рвался с моих туб. — Скажи, это ты?

- Тиншш, маленькая красавица, здесь нет имен. Нет времени, нет пространства. Здесь только ты и я, нежная женщина и мужчина, который ее любит...

Мужчина подхватил меня на руки и куда-то понес в темноте. Не на кровать, застеленную парчовым покрывалом, дальше. Звук открывшейся двери, шаги. Завистливое эхо вслед, и полная темнота, в которой мужчина бережно уложил меня на кровать. Я протянула руку и прикоснулась кончиками пальцев к его груди. Провела, очерчивая пласты выпуклых мышц, и спустилась ниже, к подрагивающему от напряжения твердому животу.

— Это ведь ты, Мианн? Скажи! Почему ты молчишь? — повторила свой вопрос и нашла рукой его лицо. Оно было без маски и мои пальцы коснулись горячей кожи. Чуть колючей на подбородке, мягкой на гладких губах, изрезанной шрамами на скулах и щеках. Погладили лоб, тоже весь в мелких рубцах, прошлась по бровям.

- Почему ты молчишь? Мне будет легче, если я буду знать, что это твои руки, — в моем голосе появились слезы, а мужчина наклонился и глухо прошептал мне в губы:

- Я не могу. Ничего не могу сказать. Только то, что ты прекраснее всего, что я встречал в своей жизни, Марианна.

- Тс, здесь нет имен, — повторила его слова, закрывая глаза, чтобы наверняка ничего не видеть. – Просто поцелуй меня, Мианн.

Несколько секунд он медлил. Потом резко выдохнул и обрушился на мои губы. Захватил их в плен, начал терзать мучительной, доводящей до исступления лаской. Гладил их своими губами, влажно обводил языком.

Прикусывал, вызывая мои глухие стоны, и снова нежил. Что-то шептал на своем непонятном языке, и его слова звучали словно музыка.

Я не заметила, когда исчезло мое платье и я оказалась совершенно нагой на прохладе простыни. Кажется покраснела, потому что вдруг вспомнила, что Мианн дракон и в темноте видит лучше кошки. Не открывая глаз, я слушала его тяжелое дыхание и знала, что он рассматривает мое тело. Точно знала, что оно нравится этому мужчине, но он не скажет об этом.

Вместо слов он наклонился и начал целовать мою грудь, обжигая тонкую кожу каждым прикосновением. Я вздрогнула, когда зубы мужчины сжались на одном соске — немного больно. Но тут же на смену пришли язык и губы. Принялись ласкать это место, заставив меня постанывать, теперь уже от удовольствия.

Поцелуи спустились ниже, на живот. К губам добавились пальцы и снова он прикоснулся к какой-то волшебной точке, от которого меня выгнуло дугой в пронзительно сладком спазме."

"Кажется, я вскрикнула, а губы мужчины спустились ниже.