Эти маги всегда являлись владельцами врождённого дара. Развить можно некоторую эмпатию, возможность улавливать последки мыслей. Потому способности Элизы сами по себе удивительны. Сегодня она демонстрировала достижения в сфере ментального искусства давно исчезнувшего рода бронзовых. Сначала погрузила госпожу Персиваль в сон, потом окутала барьером, приподнимая её над полом и приступила к работе.

— Я на самом деле не ломаю обеты, — пояснила она, водя светящимися мягким белым светом ладонями у висков Зои.

Глаза драгханы были плотно закрыты, между бровей пролегла складка, а лицо напоминало безжизненную маску. Марк беспокойно ходил возле жены. И только его состояние подсказывало, насколько опасны игры с чужим разумом.

— Я их приподнимаю и улавливаю нужную мне информацию, направляя мыслеобразы, — продолжила она объяснение. — Спрашиваю о Рамоне и Даше.

— Что-то видишь? — Марк положил ладони на её плечи, направляя супруге свою магию.

Похоже, сама она была близка к истощению.

— Особняк. Старый. Много деревьев вокруг. Лес. Это за городом, — она сильнее нахмурилась. Сияние вокруг её рук усилилось, а Зои беспокойно завозилась в насланном сне. — Солнечная долина, — прошелестела и начала оседать на пол.

Марк легко подхватил супругу на руки прижал ладонь к её щеке, чтобы напитать резерв своей магией.

— «Солнечная долина» — коттеджный посёлок на окраине Сильвера, — пояснил ему, взмахом руки создавая портал.

Марк подскочил на ноги с женой на руках, не зная, как поступить. Он не хотел оставлять Элизу, но должен был помочь дочери. Ему на выручку пришёл рубиновый.

— Я могу отнести Элизу в госпиталь, — предложил он.

Золотой почти беспомощно посмотрел на меня. Он не знал, можно ли доверять Бастиану, но, кажется, верил мне, что меня очень обрадовало. Думаю, и Даша обрадуется, когда мы её вытащим. После моего кивка Марк передал супругу в руки Бастиана и решительно направился к порталу.

Мы вышли на окраине Сильвера. К сожалению, мне не приходилось бывать в «Солнечной долине», и я открыл переход к ближайшему к нему месту.

— Дальше сами, — пояснил я, обращаясь мыслями к рвущемуся наружу внутреннему зверю.

/Дарья/

Наверное, никогда в жизни я не видела столь эпичного и одновременно нелепого сражения. Хомяк был неутомим и целеустремлён как носорог. Он огненным шариком вылетел из клетки и бросился к опешившему демону. Штанина Рамона моментально воспламенилась, туфли начали дымиться. Он топал ногами, пытаясь сбросить моего бедного хомяка. Но Леопольд сдаваться не собирался и в какой-то момент вцепился в ладонь демона. Тот завопил то ли от укуса, то ли от ожога, ведь за пламенем скрылись его пальцы. Шустрые огненные язычки побежали по рукавам пиджака и рубашки.