– Мак, когда я представляю свое будущее, то вижу себя седым стариком, сидящим в кресле-качалке на крыльце. С тобой. Вот моя мечта.

До нее я не удосужился бы заглянуть даже на пять лет вперед. Этот образ не очень меня привлекал. Я полагал, что буду тратить свои дни, довольствуясь малым, и никогда не представлял, что кто-то может полюбить такого, как я. Но Мак действительно влюбилась в меня, а я все разрушил.

– Не могу обещать, что снова не облажаюсь. – Я задыхаюсь, чувствуя комок в горле. – Я не слишком-то хорош в настоящих отношениях. Иногда я слишком загоняюсь. Но могу пообещать тебе вот что – я попробую быть достойным человеком, которого ты заслуживаешь. Тем, кем ты бы гордилась. И никогда больше не солгу тебе. – Мой голос становится хриплым. – Прошу, Мак. Вернись домой. Я не знаю, кто я, если не могу быть с тобой и любить тебя.

Она смотрит на свои ноги и скрещивает руки. Я уже думаю о худшем, но она, наконец, произносит:

– Ты разбил мне сердце. – Ее слова настолько невесомы, что даже небольшой ветерок сдул бы их. – Меня никогда еще так не ранили. Такое нелегко отпустить, Купер.

– Понимаю. – Мое сердце колотится как безумное, и я думаю, что мог бы запросто рухнуть на колени, если она откажет.

– Ты должен пообещать мне кое-что другое.

– Говори. – Я бы заморозил почку ради нее, если б она попросила.

Ее губ касается едва заметная усмешка.

– Начни обналичивать мои чеки за жилье.

Мой мозг тормозит, пытаясь понять смысл этих слов. Затем ее улыбка становится шире, и она хватает меня за рубашку, притягивая мои губы к своим. Почувствовав огромное облегчение, я приподнимаю Мак. Ее ноги обхватывают мои бедра, и я целую ее, пока мы оба не начинаем задыхаться. Я никого не целовал с такой страстью. Никогда не нуждался в чем-то так, как нуждаюсь в ней. В том, чтобы снова ощутить ее в своих объятиях.

– Я люблю тебя, – бормочу я ей в губы. Кажется недостаточным просто сказать это, однако слова сами вырываются изо рта. – Очень сильно. – Мы настолько близко, насколько это возможно. Господи, я чуть не потерял ее.

Она льнет ко мне, пылко отвечая на поцелуи. И моя грудь до краев наполняется такой неприкрытой, чистой любовью, которую я никогда не думал, что способен чувствовать. Или вообще отыскать. За последние несколько месяцев я многое узнал о себе. Например, об умении лучше заботиться о людях, которых люблю.

Маккензи слегка отстраняется, ее восхитительные глаза встречаются с моими.

– Я тоже тебя люблю, – выдыхает она.

Мысленно я даю самому себе клятву – даже если это займет всю оставшуюся жизнь, я покажу этой девушке, что она не зря отдала мне свое сердце.