Дело сделано, и на щеке Вовки алеет след от горячей пощечины.

– Бросит? Пусть! – Я смело смотрю парню в глаза. – Зато я была с ним сама собой! Такая как есть, понял!

Я обхожу Серебрянского и направляюсь к аудитории, уверенно стуча каблуками по старому паркету пустого коридора.

– Таня!

– Уйди, Вовка, – вырываюсь из цепких пальцев, пытающихся меня задержать, – иначе, ей-богу, расквашу тебе нос. Ты знаешь, что я это сделаю.

– Подожди!

– Нет! Никогда. Никогда больше не подходи ко мне!

Но Вовка снова становится на пути, упрямо сжимая губы.

– Он тебе нравится, да? В этом все дело? В дорогой тачке и шмотках? В клубе? Конечно, куда мне до него.

По части горячих девочек я не такой спец.

– Что ты несешь? Совсем рехнулся?

– А то! Не думал, Крюкова, что ты окажешься такой же дурой, как все!

– Пусти!

Но Вовка сегодня удивляет упрямством и напором.

– Скажи, сколько надо подождать? Неделю? Две? Месяц?.. Сколько, пока ты перебесишься? Пока не накажешь меня? Я знаю, что Наташка была ошибкой, наша ссора была ошибкой, но ты сама виновата! Неужели так сложно было уступить?! Знай: я не собираюсь хранить верность, пока ты будешь трахаться с ним! У меня тоже есть гордость!

Нет, это не Вовка Серебрянский.

Не тот тихий парень, которого я знала. Который так боялся расстроить родителей и так стеснялся при них поцеловать свою девушку. У меня внезапно глохнет голос и пропадает все желание выяснять, кто из нас прав, а кто виноват. Я говорю неожиданно тихо и равнодушно. Навсегда вычеркивая наше общее с ним прошлое из головы.

– Пошел ты!.. Взял и убил все хорошее, что между нами было. Ну и зачем, а, Серебрянский? Ведь перегорело все?

Он не отвечает, и я ухожу, так и не оглянувшись.

Захожу в аудиторию, где уже минут двадцать как идут занятия, чтобы нарваться на грозный взгляд преподавателя, устремившийся на меня с кафедры, и вопрос, прозвучавший донельзя вовремя:

– Вот сейчас нам всем студентка Крюкова и напомнит, кто впервые в экономической теории ввел понятие «Воспроизводство» и что оно в себя включает. Татьяна, озвучьте вашу версию, пожалуйста!

Слава Богу, это азы макроэкономики, но все равно ответить получается не сразу.

– Француа Кенэ, к-кажется. Включает процессы производства и реализации. Их постоянное повторение.

"

"– Отлично, – кивает мужчина, удерживая меня на пороге. Он спускается с кафедры и замирает у первого ряда парт, глядя на меня с неподдельным интересом. – И? – вскидывает густую бровь, закинув руки за спину, перекатываясь с носков на пятки и обратно. – Продолжайте, Крюкова, – великодушно разрешает. – С кем мы имеем дело? Основателем какой школы был Кенэ? Ученый, врач, экономист. Человек, приближенный к королевскому двору, личный лекарь мадам Помпадур, совершивший важные шаги в такой науке, как «Экономика».