Я не одобряю рукоприкладства, но целиком и полностью на стороне отца нахалки, который вконец распоясавшейся дочери оплеуху отвесил!

— Разрешите к вам сесть? — спросила я.

— Пожалуйста, — кивнула дама.

Я понизила голос.

— Я работаю в отделе поимки особо опасных преступников.

— Ой! — вытаращила глаза женщина. — А с виду обычная дурочка-блондинка.

— Это маскировка, — отмахнулась я, — на самом деле я перекрашенная брюнетка. Меня очень интересует Катя. Расскажите, что тут произошло. Вас Люба зовут? Правильно?

Дама оторопела.

— Откуда вы знаете?

Говорить правду: «Пару секунд назад вы сами сказали: «Муж говорит мне: “Люба…”» не стоило.

— Мы все знаем, — прошептала я. — Так что здесь случилось?

Собеседница молча глядела на меня.

Я ощутила беспокойство. Я нарушила основную заповедь хорошего актера: «Не переигрывай». Ну и думать иногда надо. Если «мы все знаем», то зачем сотруднице особого отдела рассказ очевидицы?

Люба моргнула и заговорила. Я обрадовалась и тайком включила в кармане курточки диктофон.

Глава 19

Когда девочка начала ругаться, Люба так сильно расстроилась, что чуть не заплакала от обиды.

Что плохого она сделала? Предложила перекусить? Ну ответь просто: «Спасибо, я не голодна». Столики, где сидели Люба и грубиянка, находятся в самом дальнем углу зала, в этом месте широкое помещение превращается в бутылочное горлышко, пройдя сквозь него, попадешь в маленький аппендикс с двумя крохотными столиками, четырьмя стульями и окном. Что происходит здесь, посетители основного зала не видят. И вообще большая часть клиентов не знает, что в «Быстрокуре» есть местечко, где можно уединиться небольшой компанией, составить столы, и вот вам отдельный кабинет. О закоулке известно лишь постоянным посетителям, таким как Люба.

Осыпая женщину ругательствами, девчонка стояла лицом к ней, спиной ко входу. И тут появился мужчина, на вид ему было лет сорок.

— Вот ты где! — воскликнул он. — А ну, марш домой! Из школы училка звонила, жаловалась, что тебя опять на занятиях нет. За старое принялась, …?

Девочка обернулась и спросила:

— Вы кто?

— Блин! Актриса из балагана! — сердито сказал незнакомец, хватая девушку за плечо. — Пошли домой!

— Отстань, — начала выворачиваться матерщинница, — я с тобой не знакома!

Мужчина ударил нахалку по лицу, та вскрикнула, зажала нос рукой, сквозь пальцы потекла кровь.

Незнакомец вытащил из кармана носовой платок.

— Утрись! Крыса!

Люба пришла в ужас. Что, если этот хам нападет на нее? Приятно сидеть за столиком в тишине, вдали от массы народа, но, если случится скандал, никто не придет на помощь."

"Девочка схватила платок и прижала его к лицу, в ее глазах стояли слезы. Несмотря на неприязнь к ней, Любе стало жаль бедняжку, похоже, отец сломал дочери нос.