Я поняла, что у мужчины не прострелены легкие и не задеты никакие артерии — то есть кровью он не истечет.

Я сорвала с головы бандану, в которой всегда бегала, торопливо сложила в несколько слоев и накрыла рану на боку.

— Ты кричала? — просипел мужик.

— Я, — кивнула я и почему-то добавила: — И еще бутылкой в него запустила.

— Спасибо, — поблагодарил мужик.

А я уже доставала сотовый, чтобы вызвать «Скорую».

Но оказалось, что нашлись другие вызывальщики.

— Игорь Дмитриевич!! — заорал кто-то у меня над ухом, рухнув рядом со мной на колени. — Живы? «Скорая» уже едет!

— Тихо, Леш, не ори, — отозвался раненый и просипел: — Вон, девушке спасибо, спасла.

— Ты? — взревел мужик рядом, посмотрев на меня.

Охранник, поняла я — в легком льняном темном пиджаке поверх белоснежной рубашки, под которым угадывалась наплечная кобура с пистолетом. Нормальный мужик, никакой не качок бритый, с вполне умным взглядом.

— Рубашку снимай! Быстро! — потребовала я.

— Что? — опешил он.

— Давай, надо рану заткнуть, кровь остановить!

Сообразил он сразу, о чем я говорю, но рубашку снял не с себя, а с подчиненного, еще одного охранника.

Их вообще-то трое обнаружилось вместе с Лешей этим.

— Где ж вы были, охраннички? — прикрикнула я на него в запале, прикладывая сунутую мне в руку рубашку к ранам.

— Не трави душу! — гаркнул Леша, но все же снизошел, пояснил: — Игорь Дмитриевич распорядился с ним не ходить.

Вдалеке отчетливо послышались сирены, перекликающиеся друг с другом, приближаясь к нам, и меня вдруг совершенно неожиданно накрыл отходняк. Такое ощущение, словно кровь в момент отлила от головы и груди и, вспенившись, ударила в ноги.

— Э-э-э, девонька, — заботливо протянул Алексей.

 — У тебя отходняк начался, адреналин зашкалил. Иди-ка ты, посиди вон у деревца. Мы сами тут разберемся.

Я послушно кое-как дотащилась до сосен и села под одной из них, оперлась спиной на ствол и, вытянув ноги, отстраненно смотрела на суету вокруг раненого.

Отходняк я схватила конкретный, в этом охранник Леша был совершенно прав.

Так и сидела, когда приехала «Скорая», а за ней полиция. Меня о чем-то спрашивали, я отвечала, не понимая, что говорю, и тут же об этом забывала, мужчины понимающе и сочувственно кивали, глядя на меня с жалостью, и кто-то сунул мне в руку бутылку с водой, а я все сидела и не двигалась с места.

Через какое время меня стало потихоньку отпускать, как-то постепенно сердце угомонилось, сознание прояснилось, я даже воды попила и пришла в себя настолько, что уже полностью соображала, и принялась с интересом наблюдать за тем, что происходит вокруг.

И тут какой-то мужчина наклонился ко мне и сказал с заботливыми нотками в тоне:

— Вон следователь приехал. Башкирцев Илья Георгиевич его зовут.