— А-а-а… — протянул он и почесал в затылке, сбив свою форменную фуражку вбок.

— Труп традиционно в гостиной, — оповестила я.

— Понял, — кивнул Ухов и удалился вместе с помощниками.

А я закрыла глаза, отдав себе приказание расслабиться. Может, есть такие железные люди, которые могут при данных обстоятельствах расслабиться, но, как выяснилось экспериментальным путем, я к их числу явно не отношусь.

Пришлось вздыхая выбираться из кровати, но вылезать из своего домашнего спортивного костюма и облачаться во что-то более приличное для приема опергруппы я категорически не собиралась — хватит с них и того, что я соизволила из койки встать.

Но к приезду бригады следовало подготовиться, чтобы не было, как в прошлый раз — без еды и горячего питья несколько часов нудной беседы, именуемой допросом.

Мне доктор иное отношение к своему здоровью прописал!

Я пошла варить новую порцию каши и делать чай, переливая его в термос — о себе надо заботиться с трепетом и любовью, а по возможности и нежностью.

Ну а коли они соберутся меня упечь в застенки, вот тогда и переоденусь.

Марчук явился крайне недовольный, вместе со всей оперативной группой и криминалистами в том числе.

"Зашел в кухню, и у него полезли брови вверх от удивления, когда он застал меня помешивающей ложкой варящуюся кашу, но эмоциями совладал довольно быстро и начал было представляться официально, как положено по законному проведению процедур следственных действий. Но я только отмахнулась:

— Да перестаньте, Сергей Дмитриевич, мы с вами уже почти как родные. — И радушно поинтересовалась: — Каши хотите? Или чаю-кофе?

— Вы же знаете, что ничего нельзя трогать? — напомнил он, тем не менее усаживаясь за стол.

— А я уже трогала все подряд, когда завтракала. — И пояснила подробнее: — До того, как обнаружила труп. Так что пофиг.

От чая-кофе он отказался и приступил к допросу под протокол.

Процедура «снятия показаний» повторилась практически один в один, как в прошлый раз, за тем исключением, что капитан позволил себе несколько язвительных замечаний на тему: не слишком ли часто меня пытаются отравить. Мне пришлось возразить, что на этот раз меня не травили, а я, скорее всего, просто съела что-то, что не смог принять мой ослабленный организм.

А еще Марчук был куда менее благодушен и… как бы это сформулировать?.. менее нейтрален, что ли? И определенно предвзят.

Мне показалось, что он плохо скрывает свою радость по поводу того, что у меня на сей раз нет хоть какого-то приличного алиби, но…

Не свезло капитану, ох не свезло! Аж жалко его!

Когда я уже с безнадежной тоской подумывала, что пора звонить своему адвокату и собираться в тюрьму, позвонил вчерашний врач «Скорой помощи».