А когда мы закончили и я подписала все показания, в кабинет зашел начальник Марчука и пригласил меня на совещание.

Да-да, именно так! Для меня сделали небывалое исключение из всех правил и пригласили на итоговое совещание по этому делу как наиболее пострадавшую сторону и в знак уважения. Скорее, деду моему, которого начальник областного управления полиции хорошо знал.

Слово с самого начала взял Башкирцев, да так его и не отдавал, лишь иногда обращаясь за пояснениями к местным оперативникам.

— Когда к нам в управление пришел запрос из вашего города на гражданку Юдину, проходящую фигуранткой по этому делу, я заинтересовался личностью обнаруженного в ее квартире Андреева, поскольку он и его компаньон Иваницкий уже проходили у нас по некоторым запросам, не вызвавшим тогда никаких сомнений. На первый взгляд информация о них была самой обыкновенной и ничем не привлекательной: родились, учились, уехали за границу, там женились оба на богатых европейках. Открыли вдвоем, как компаньоны, свое дело, работали с Россией, поднялись, стали инвестировать в различные выгодные проекты, оба развелись одновременно и решили осесть в России. Вроде бы ничего туманного в их биографиях. Но на всякий случай я обратился к нашим давнишним ориентировкам и в Интерпол. — Он обвел собравшихся взглядом, выдержал паузу и закончил фразу: — Вот тут и выяснилось, что таких граждан не существует, как и их так называемых жен, в Германии.

— О как! — поразился начальник отделения подполковник Варин и недовольно проворчал: — Что ж сразу-то нам не сказал?

— Чтобы не уводить следствие в сторону, — пояснил ему Башкирцев, бросив короткий, как бы мимолетный взгляд на Марчука. — Это ведь так соблазнительно: ухватиться за очевидную версию и дожимать только ее. Ну еще бы! Мошенники международного уровня! Какая увлекательная перспектива!

— Ну, ладно, ладно, — примирительно крякнул Варин, верно истолковав прямой, как магистраль, намек Башкирцева. — И что там с международным-то преступным миром?

— С ним, как водится, все в порядке, а эти двое наши доморощенные, наш контингент, куда там заграничным! — усмехнулся Илья и объяснил: — В начале девяностых была такая мадам в Питере, Маркина Людмила Николаевна. До распада Союза работала в Ленинградском областном исполкоме на высокой должности. С приходом перестройки быстро прощелкала перспективу и открыла кооператив на имя своего родного брата Андрея Куликова, которого в свое время устроила директором рынка. Золотая должность, как мы все понимаем. Через свой кооператив эти двое принялись прокручивать такие дела, что статьи устанешь перечислять, но не пойманы ни разу. А в девяносто третьем Маркина организовывает финансовую пирамиду.