Он все шел и шел, не летним ливнем и даже не приличным, уважающим себя дождем, а по-осеннему однообразно.

Из-за этого бесконечного дождя все вокруг казалось серым, промозглым, потонувшим в безнадежности, подчеркивая и усиливая кладбищенскую тоску и ощущение неизбежной конечности жизни.

Порой драматичной конечности, как в случае с Аркашей.

Мокрые комья земли, липнувшие к лопатам похоронной бригады рабочих, торопливо закидывающих могилу, шлепались вниз и гулко, неприятно стучали о крышку гроба. Я отвела взгляд от разверзнувшейся могилы и посмотрела вокруг.

Жизнь преподносит свои сюрпризы.

Я сильно ошибалась, предполагая, что на похороны Аркаши никто не придет. Пришли его бывшие подчиненные, в основном женщины, и всего двое мужчин, пришли и какие-то девушки, думаю, из числа бывших многочисленных любовниц, некоторые даже искренне плакали и скорбели.

Нет, я, видимо, чего-то кардинально не понимаю в жизни и в психологии женщин! Мужик кинул всех, кого мог, при этом серьезно подставив многих, а они рыдают?..

Но ладно, пусть себе рыдают, может, любовь такая была? Даже не собираюсь гадать!

Мне же пришлось срочным порядком переигрывать дальнейший план всех мероприятий, звонить в кафе и давать поручение накрывать столы совсем на другое количество людей, а еще заказывать специальный автобус.

В общем, как создавал мне при жизни проблемы Аркаша, так и продолжил после смерти. Неугомонный какой! Может, свечку ему поставить в церкви, так я понятия не имею, крещеный он вообще или нет?

Остается надеяться, что после вполне достойных похорон, что я ему устроила и оплатила, не поскупившись на дорогой красивый гроб и приличные венки, и даже костюм его английский дорогущий нашла среди его конфискованного имущества и с помощью Башкирцева уговорила продать мне за символическую цену, так что в гробу Аркаша лежит одетый по высшему разряду — он угомонится наконец и уже исчезнет навсегда из моей жизни.

Я перевела взгляд с плачущей блондинки в сторону, наткнулась на внимательные глаза Башкирцева и быстро отвела глаза.

Проснувшись утром, мы не упомянули о моем ночном сексуальном нападении ни словом. Вернее так: Илья явно хотел об этом поговорить и улыбался, посверкивая глазами, но наткнулся на мрачное выражение моего лица и промолчал.

Стояла под струями, вспоминала то сладкое сумасшествие, что пережила ночью, и меня немного поколачивало от прокатившей по всему телу томительной волны.

Признаваться Илье и показывать, что именно испытываю, я не собиралась, практически сбежала от его внимательного изучающего взгляда, которым он меня сопровождал все утро.