Однако, возникало ощущение, будто взгляды редких встречных тёток как раз в первую очередь были обращены на меня.

— Я не пойму, чего они…

Андрюха наоборот, внимания вообще не обращал и шел, насвистывая себе под нос какой-то мотив. Его настроение росло в геометрической прогрессии, а мое падало.

— Успокойся. Это же бабы. Им дай только повод, найдут к чему привязаться…Обсудить что ли некого. Вечно языками сцепятся.

Братец пожал плечами, продолжая идти вперёд. Следом за ним тянулся совершенно невыносимый запах одеколона, поэтому я старался шагать в ногу, избегая возможности оказаться в радиусе распространения этого аромата.

Председатель жил, как выяснилось, ближе к Погосту. Его дом сильно не отличался от остальных. Не скажи Андрюха, что именно это стандартное деревенское жилье принадлежит главе колхоза, никогда бы не подумал. Реально. Дом, как дом. С одной стороны имелся точно такой же, соседский. С другой — улица разрывалась большим, просторным лугом, по которому на привязи ходили несколько коз. Далее — виднелось кладбище.

Мы приблизились к воротам, братец толкнул калитку, которая оказалась не заперта. Створка, тихо скрипнув, отворилась и мы, не ожидая подвоха, вошли внутрь.

Во дворе — никого. Позвали хозяев — тишина. Точно никого.

Кроме … собаки. Когда эта самая собака вышла из-за угла, у меня сердце натурально ушло в пятки. Хотя… Наверное, это было не сердце… Я впервые понял смысл выражения, «яйца свело от страха». Таких здоровых псов не видел никогда. А видел я много чего. В прошлой жизни, естественно."

"Здоровенный, почти с теленка, мутант, покрытый шерстью так, что за ней не было видно глаз. Не знаю, имелась ли у него порода, но вот собачьих рефлексов, как неожиданно оказалось в следующую минуту, точно не было.

Кобель, а усомниться в половой принадлежности мешало весьма заметное достоинство, подбежал к нам, топая своими лапищами, будто слон, и принялся вылизывать руку Андрюхе. Поначалу, когда он рванул в нашу сторону, я чуть не повторил олимпийский рекорд прыгуна с шестом, но только без шеста. Было реально огромное желание метнуться к воротам и перемахнуть через них на улицу. У калитки стоял мой сволочной братец, значит той дорогой на свободу можно пробиться только протаранив родственника. Однако, и это безумно радовало, собака оказалась то ли доброй, что очень удивительно для такого телка, то ли неадекватной, что вообще не удивительно для Зеленух, то ли просто знала Андрюху.

Классный охранник. Ничего не скажешь. Псина виляла хвостом и была очень счастлива нас видеть. Только что пузом по земле не ползала.

— Мляха муха… — Протянул братец, застыв, как вкопанный. — Вот это мы попали, прям в жир ногами… По самые помидоры…

Причем лицо у него было совершенно серьезное и даже напряжённое.