Раньше все его предложения принимались единогласно и на «ура», теперь же уже несколько раз в ЦК товарища Сталина «прокатили». Плохой признак. И положиться теперь не на кого.

Раньше один Власик при нём был, теперь охраной оброс, как бездомный пёс блохами, только толку что: от своих, от ударов в спину, охрана не спасёт. Сужаются круги…

И понятно, что нужно бить теперь первым. Но как, если все силовые ведомства в руках «друзей-единомышленников»? Допустим, прикажет он арестовать половину ЦК и кое-кого из министров. А будет ли выполнен его приказ? Уже были звоночки, когда старая гвардия игнорировала его прямые указания либо умело саботировала их, спуская на тормозах.

Как перед войной, когда обюрократившиеся, не желающие ничему учиться партийцы, севшие в министерские и директорские кресла, и красные маршалы в грош его перестали ставить, погрязнув в лени, пьянстве и междоусобных склоках. Неделями не вскрывали депеши с кремлёвскими приказами, посылали грубо и далеко ревизоров из центра. А кое-кто, возомнив себя новым Бонапартом, стал примериваться к трону. Некормленые, зимующие в летних палатках бойцы были не армией — голодным сбродом. Народ в киножурналах видел красивые картинки, поэты песни писали про «непобедимую и легендарную», а по итогам штабных учений Красная армия была признана небоеспособной, и это потом подтвердили Японская и Финская кампании, где победили только большой кровью. Бардак был в стране снизу доверху. Секретари обкомов, за места свои держась, в шайку сбились, поставили себя выше народа. Иные почти прямо ему говорили, что надобно их линии придерживаться, сворачивать начатые демократические преобразования. Партия должна быть во главе всего, а партия — мы!. . Мутная вода, в которой всяк свою рыбу ловил. И надо было закрутить гайки, чтобы Союз Советских Социалистических Республик не растащили по кускам.

Пришлось запустить мясорубку тридцать седьмого года, чтобы перемолоть явную и скрытую оппозиции, посадив в освободившиеся кабинеты молодые кадры. Прав он был тогда? Наверное, потому что войну встретили с новыми военачальниками и новым вооружением, выпуск которого наладили вновь назначенные директора. Зарвавшихся секретарей почти всех извёл, против них обернул запущенный ими на местах террор.

Но тогда он был не один, и, опираясь на верные кадры, смог, умело интригуя и маневрируя, стравить властные кланы, а после того, как они сожрали друг друга, обновил номенклатуру чуть ли не на семьдесят процентов. Вычистил, выскреб страну, как добрая хозяйка сковородки. Может, потому и в войну выстояли."

"Тогда у него это получилось. А теперь? На кого он может опереться теперь? Как-то так вышло, что он остался один против всех. Рявкнет, а одолеть эту свору не сможет, подставившись под ответный удар.