А он? Кто за ним? И кто с ним? Партия? Так нет уже соратников, которые за идею готовы были на каторгу идти — размякли большевики. Кабы война, внешняя угроза, тогда бы сплотились, сбились в кучку вокруг лидера, чтобы сообща победить, потому что иначе… А в мирное время кто ему плечо подставит? Есть такие? Может, и есть, только он не их знает. Сейчас такая свара начнётся, такая грызня подковёрная… И если можно конкурента осадить без прокурора, без оглядки на закон, то это дорогого стоит.

— Хорошо, допустим чисто теоретически, я приму вас, но что толку, если о вас все будут знать? Любую силу можно силой переломить.

— Вы правы. Поэтому о нас никто не узнает.

— Как это? А кабинеты, казармы, машины, вещевое обеспечение, квартиры, наконец? Зная, где вы квартируете, вас в любой момент достать смогут.

— Не будет никаких казарм, не будет кабинетов, складов, оружеек, равно как штабов, автопарка, квартир и всего того, чем обрастает любая госструктура. О нас никто не будет, не должен знать. В том числе и вы.

— Даже я? Не понимаю.

— Мы находимся вне закона и высовываться нам не резон. Мы не знаем, какое решение вы примете, может, надумаете счёты с нами свести. Единственная возможность защитить себя — это оставаться невидимками. Мы не выйдем на божий свет, по крайней мере пока.

— А как же действовать?

— Очень просто: ваш приказ — наше исполнение.

— Но вы же здесь. И если вас арестовать…

— Арест ничего вам не даст. Я понимал, куда иду, поэтому не знаю ни одного адреса, где квартируют теперь мои люди. А те, которые помогли мне решить вопрос с вашей охраной — давно в пути. Если хотите, то вызывайте немедленно конвой. Теперь можете всё. Вот и телефон уже заработал. Желаете надеть на меня наручники? — Пётр Семёнович протянул к нему руки.

Хрущёв бросил на него сердитый взгляд.

— Не паясничайте, у нас, кажется, серьёзный разговор. Что вы хотите взамен?

— О нас не знает ни одна живая душа. Нам нужны целевое снабжение и деньги на содержание, но это если мы сможем доказать вам свою дееспособность. Вначале дело, потом расчёт.

— А на какой счёт переводить деньги?

— Деньги только наличными, без счетов и проводок. Много мы не попросим, так что этот вопрос вам, как главе государства, решить будет не сложно. Если мы вас как исполнители не устроим, вы всегда можете вернуться на исходную точку.

— Это что же, ловить вас?

— Да. Тем более это будет проще, чем раньше.

— А если вы… если не справитесь и… засветитесь? — задал Хрущёв главный вопрос.

— Это наши проблемы. У нас нет начальства, которое может что-то где-то сболтнуть. Между мной и вами, Никита Сергеевич, прямая связь. Глаза в глаза. Никто ничего не узнает и не докажет. Доказать что-либо будет невозможно! В крайнем случае, вы ликвидируете меня, как связующее звено.